Она медленно вырвала руку из его ладони, но не отошла.
— Ты безнадежен, — пробормотала она, наклоняясь к нему, касаясь его лба своими губами, а затем чуть ниже, к виску, к щеке…
Алекс закрыл глаза, его сердце грохотало в груди. Он чувствовал тепло ее дыхания, ощущал, как его собственное тело реагирует на нее – несмотря на боль, несмотря на слабость, все, чего он хотел сейчас – это утопить пальцы в ее волосах, прижать ее к себе и больше не отпускать.
Черт, если она не отойдет прямо сейчас, он может сделать что-то необдуманное.
Лили не отходила. Она будто испытывала его на прочность, с каждым прикосновением доводя до грани. Алекс ощущал жар, который расходился по телу, заставляя забыть о боли. Она была слишком близко, и в какой-то момент он не выдержал – резко поднял руку, зарываясь пальцами в ее волосы, и заставил посмотреть ему в глаза.
— Лили… — голос был низким, чуть севшим от эмоций.
Она замерла, ее губы были так близко, что стоило ему лишь чуть податься вперед – и он бы вновь почувствовал их вкус. И, он хотел этого. Он хотел ее.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, не отводя взгляда.
Лили не ответила, но он видел, как учащенно вздымается ее грудь, как глаза темнеют, выдавая ее мысли. Она тоже этого хотела.
— Если бы не боль, — он усмехнулся, но его глаза оставались серьезными, — я бы прямо сейчас сорвал с тебя эту кофту и сделал бы все, что хочу, наплевав на всё.
Лили ахнула, отстраняясь на пару сантиметров, но Алекс не дал ей уйти – его пальцы сжались крепче.
— Алекс…
— Что? Я просто говорю правду.
Она прикусила губу, и он невольно проследил за этим движением. Черт, это было пыткой.
— Ты невыносим, — прошептала она, но не отстранилась дальше.
— А ты – слишком красива, — голос Алекса был наполнен желанием.
Он чувствовал, как напряжение между ними сгущается, как мысли мутнеют, поддаваясь этому безумию. Лили наклонилась, ее губы едва коснулись его, и это свело его с ума. Он не мог больше терпеть. Боль, слабость – все ушло на второй план, когда он перехватил ее губы в жадном, голодном поцелуе.
Алекс тянул ее к себе, несмотря на боль в теле. Черт с ним, со всем. Слабость, раны, гребаная боль – ничего не имело значения, когда Лили была так близко.
Она мягко застонала в его губы, и этот звук подливал масла в огонь. Он целовал ее с жадностью, с отчаянием, будто пытался напомнить ей – и себе – что он живой. Что она здесь. Что этот момент принадлежит только им.
Лили перебралась ближе, аккуратно усаживаясь на край кровати, но этого было недостаточно. Алекс хотел ощущать ее вес, ее тепло. Он сжал ее бедра, заставляя придвинуться еще ближе, и она послушалась, осторожно устраиваясь на нем сверху.
— Алекс, ты ранен… — прошептала она между поцелуями, но не отстранилась.
— Плевать, — прорычал он, зарываясь пальцами в ее волосы и снова притягивая ее губы к своим.
Она смеялась, дрожа в его руках, а он тянулся к ней снова и снова, не в силах насытиться. Лили была его наркотиком. От одного ее прикосновения тело горело, от одного взгляда – разум затмевался.
Она провела руками по его груди, легко, осторожно, но даже этот мимолетный жест заставил его застонать.
— Лили, — его голос был хриплым. — Если ты не прекратишь, я тебя сейчас раздену.
Она залилась румянцем, но не убрала руки.
— Большие слова для того, кто пару дней назад был при смерти.
Алекс усмехнулся.
— Значит, мне нужно показать тебе, какой я могу быть?
Она прикусила губу, но в ее глазах мелькнул вызов.
— Может быть.
Алекс скрипнул зубами, сдерживаясь. Черт, он не мог сейчас… не здесь… но если она продолжит так смотреть на него…
— Лили, — он сжал ее талию. — Ты, блять, понятия не имеешь, что творишь со мной.
Лили наклонилась ближе, касаясь губами его челюсти, нежно, но дразняще. Алекс застонал, его пальцы сильнее сжали ее талию, хотя каждое движение отзывалось болью в изможденном теле.
— Ты только что чуть не умер, а уже снова нарываешься, — прошептала она, едва касаясь его губ своими.
— Не я начал, — его голос был хриплым, низким, полным желания.
— Ах да? — Лили выгнула бровь и скользнула пальцами по его ключице.
Алекс скрипнул зубами. Чертова девчонка, она прекрасно знала, что делает. Она понимала, как сводит его с ума, как заставляет забыть обо всем, кроме ее прикосновений.
— Лили, — его руки сомкнулись на ее бедрах, и он прижал ее ближе, ощущая, как их тела соприкасаются.