Но в этот раз Алекс не мог. Он просто смотрел. Смотрел на её худое тело, на тонкие запястья, на рваную кожу на костяшках, на ссадины на коленях, на старый свитер, который когда-то был белым, но теперь превратился в грязно-серый. На её губы, пересохшие, потрескавшиеся, в которых ещё теплилась та самая хитрая, насмешливая улыбка, которой она всегда пыталась скрыть правду.
— Чего вы на меня так смотрите? — протянула Лорен, зевая и откидываясь на стену. — Как будто призрака увидели.
Алекс молчал.
Лия сжала куклу ещё сильнее.
— Где ты была? — спросил он наконец.
Лорен закатила глаза.
— Ох, мальчик, какие ты всё же задаёшь вопросы. Где я была… А это важно? Главное, что я теперь здесь.
— Теперь, — повторил он. — А до этого?
Она пожала плечами, делая глубокую затяжку.
— Жила, как могла.
Жила. Как могла.
Алекс почувствовал, как что-то внутри него сворачивается в холодный ком.
Она даже не пыталась оправдаться. Даже не пыталась соврать, сказать, что искала их, что пыталась вернуться. Ничего. Только пустое «жила, как могла».
Лия моргнула, её нижняя губа дрогнула.
— Мы… мы ждали тебя, — прошептала она.
Лорен посмотрела на неё с лёгким удивлением. Будто только сейчас вспомнила, что у неё есть дочь.
— Ну вот и дождались, — хмыкнула она. — Чего теперь убиваться?
Алекс сглотнул. Ему хотелось кричать. Хотелось сказать ей всё. О том, как они мерзли по ночам, завернувшись в тряпьё. О том, как он лазил по мусорным бакам в поисках хоть какого-то хлеба. О том, как Лия болела, а он не знал, что делать, кроме как просто сидеть рядом и молиться, чтобы ей стало лучше.
Но он молчал. Потому что уже давно знал: ей всё равно. Она пришла не потому, что хотела их найти. Не потому, что беспокоилась. Она просто… пришла. Может, ей негде было ночевать. Может, очередной мужик её выгнал. Может, она просто забыла, что у неё есть дети, а теперь вспомнила.
— Ладно, — она выдохнула дым в сторону. — Ну и дыра тут.
Она улыбнулась.
Алекс не улыбнулся в ответ.
Лорен не собиралась оставаться с ними в заброшке. Нет, она не хотела делить с крысами и запахом плесени даже одну ночь. Она сняла квартиру. Если это вообще можно было назвать квартирой.
Дом был старый, с осыпающимся фасадом, потрескавшимися ступенями у подъезда и выбитыми окнами на первом этаже. Внутри пахло чем-то горьким, застарелым — смесью сырости, гнили и старого, въевшегося в стены табака.
Когда Алекс впервые переступил порог, он сразу понял: лучше бы они остались в заброшке.
Голые стены, покрытые разводами, с отвалившимися кусками обоев. Грязный линолеум, в котором навсегда въелась копоть. На кухне — одинокая газовая плита, облупившийся стол, пара расколотых тарелок. В углу стоял ржавый холодильник, в котором оказалось только несколько пустых бутылок.
Комнат было две.
В одной — матрас на полу, покрытый засаленным одеялом и грудой чужих, явно ношеных вещей. Это была комната Лорен. В другой — старая раскладушка, которая скрипнула под весом Алекса, когда он на неё сел. Стены усеяны тёмными пятнами. В углу — старая тумбочка без одной ножки. Из окна открывался вид на глухой двор, где в полумраке собирались какие-то тени.
Лия забралась на кровать, сжавшись в комок.
— Здесь… хуже, чем было, — прошептала она.
Алекс не ответил.
Он слышал, как Лорен возится на кухне, громко гремит чем-то металлическим, ругается себе под нос. Потом — звук льющейся воды, кашель. Запах алкоголя, перемешанный с чем-то кислым, пронёсся по коридору.
— Ну, — раздался её голос. — Располагайтесь.
Она вошла в комнату, опёрлась о дверной косяк.
— Нормально же, да? Лучше, чем на улице.
Алекс посмотрел на неё.
Она выглядела такой же, как раньше. Грязные волосы собраны в небрежный хвост, глаза красные, уставшие, но всё равно ленивые, насмешливые. На тонких запястьях — следы старых синяков.
— Лучше? — повторил он.
Лорен пожала плечами.
— Ну, не нравится — можете уйти обратно в свою нору.
Лия вжалась в его бок, прикусила губу.
Алекс вздохнул.
Он знал, что не уйдёт. Потому что знал: Лия без него пропадёт.
Запоминающихся кошмаров было много, и один из них случился поздно ночью.
Алекс уже знал, что в такие вечера лучше держаться подальше. Когда Лорен приводила очередного мужчину, он старался увести Лию в другую комнату, уложить её спать и сделать вид, что их здесь нет. Но той ночью спрятаться не вышло.
Мужчина был высокий, с жёсткими чертами лица, грубым голосом и запахом дешёвого виски, который за километр бил в нос. Он вошёл в квартиру, как хозяин, бросил куртку на пол, огляделся и фыркнул, будто его что-то не устроило. Лорен тут же захихикала, потянулась к нему, но он только оттолкнул её, словно она была пустым местом.