Грубые руки схватили его за воротник, рывком подняли на ноги. Голова кружилась, мир плыл перед глазами, но он видел, как Лия плачет, как трясётся, вжимается в стену.
— Лорен, — один из мужчин усмехнулся, оборачиваясь к их матери. — Раз ты не можешь платить, мы забираем это.
— Нет! — Алекс дёрнулся, но его тут же ударили снова.
Лия закричала.
— Нет! Нет, пожалуйста!
— Ладно тебе, девочка, не ной, — мужчина грубо схватил её за плечо, дёрнул к себе.
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ!
Алекс рванулся, но его удержали. Ещё один удар. Всё плыло, перед глазами поплыли пятна. Он видел, как Лия извивается, как бьёт мужчину маленькими кулачками, как умоляет его отпустить.
А Лорен…Она просто стояла там. Молчала. Ничего не делала.
Алекс в последний раз взглянул на неё.
— Лорен…
Её взгляд был пустым.
— Не будь таким наивным, Алекс, — пробормотала она, затягиваясь сигаретой. — Мир жесток.
И в следующий миг Лия исчезла. Её унесли, прямо за шкирку, как мешок с мусором. А его ещё долго били, пока он не перестал сопротивляться.
Алекс ушёл в ту же ночь. Ни минуты не сомневаясь, не глядя назад. Этот дом никогда не был домом. Эти стены не давали тепла, этот воздух был пропитан чужими запахами, зловонными шлейфами сигарет и дешёвого алкоголя, этот пол скрипел под ногами людей, которым было плевать, кого они топчут. У него не было ни вещей, ни денег, ни плана. Только яростное желание найти Лию.
Он искал её месяцами. Шаг за шагом, улица за улицей, район за районом. Он ходил до тех пор, пока ноги не подкашивались, пока каждый шаг не отзывался тупой болью в истощённом теле. Иногда он сутками не ел, пил воду из общественных фонтанов, спал там, где мог: на жёстких скамейках в парках, в пустых подъездах, иногда пробирался в старые заброшенные дома, где пахло пылью, плесенью и чужими несчастьями. Никто не замечал его. Никто не задавал вопросов. В таких местах таких, как он, было много.
Он спрашивал у людей, у торговцев на рынках, у старух, сидящих у подъездов. Спрашивал у тех, кто знал улицы — у грязных подростков, у мужчин с впалыми щеками, у женщин в коротких юбках, у барменов, льющих водку в потрескавшиеся стаканы. Лия. Маленькая девочка, десять лет, карие глаза, тонкие запястья, длинные каштановые волосы. Никто не знал. Никто не видел.
Но он не мог остановиться. Не мог просто принять, что её больше нет.
И вот однажды…Он услышал её имя.
— Лия? — пробормотал кто-то за барной стойкой.
Алекс вздрогнул. Сердце, казалось, пропустило удар. Он резко развернулся, почти не дыша. В тусклом свете неоновых ламп сидел мужчина — неопрятный, с сальными волосами, с мутными глазами человека, который давно потерял себя.
Алекс подошёл ближе, чувствуя, как напряжение стягивает мышцы.
— Что ты сказал?
Голос его был тихим, но в нём звенело что-то тёмное.
Мужчина лениво повернул голову.
— Чего?
— Ты сказал: «Лия».
— И че?
— Где она?
Мужчина прищурился, будто только сейчас начал замечать его.
— А тебе-то какое дело?
— Она моя сестра.
Минутная тишина. Потом мужчина усмехнулся, коротко, хрипло.
— Проваливай, пацан.
Алекс не двинулся.
— Где. Она.
— Я сказал, пошёл отсюда!
Резкий рывок. Мужчина схватил его за воротник, грубо дёрнул вперёд, прижав к стойке. Изо рта пахло перегаром, дешёвой водкой.
— Слушай, щенок, я тебе шею сверну, ясно?
Он потянулся вниз, к поясу.
Алекс увидел вспышку света на металле. Лезвие.
Но в тот момент страх уже не имел значения. Он действовал быстрее, чем думал. Рывком схватил его за запястье, дёрнул в сторону, выкрутил кисть. Мужчина зарычал от боли, нож с глухим стуком выпал на стойку. Но Алекс уже перехватил его. Металл был холодным, рукоять крепко легла в ладонь. Всё длилось не больше нескольких секунд. Мужчина хотел что-то сказать, но не успел. Нож вошёл в его живот легко, почти плавно. Тёплая густая жидкость хлынула на пальцы.
Мужчина хрипнул. Отшатнулся, споткнулся, осел на колени.
Шок. Ошеломление. Глаза расширились, рот приоткрылся, будто он хотел сказать что-то, но не мог. Алекс смотрел, как жизнь покидает его тело. И не чувствовал ничего. Ни страха. Ни ужаса. Ни отвращения. Просто пустоту. Жизнь уже показала ему самые тёмные краски. И забрала единственную яркую.
Лию.
Алекс стоял, сжимая окровавленный нож, глядя на тело, которое ещё минуту назад было живым. Всё вокруг будто исчезло, звуки приглушились, разговоры в баре стали фоновым шумом, незначительными отголосками реальности. Он не двигался. Не бежал. Не чувствовал страха. Он просто смотрел, как кровь растекается по грязному полу, стекая в узкие трещины между плитками.
И тогда он почувствовал, как кто-то наблюдает за ним.