Раздался звонок в дверь. Алекс открыл. Дэмиен стоял на пороге, одетый как попало, волосы взлохмачены, в руках — аптечка.
— Чёрт, Алекс… — пробормотал он, заходя внутрь и сразу направляясь к нему. — Ты выглядишь как дерьмо.
— Спасибо, — хрипло выдохнул Алекс, садясь на стул.
— Снимай рубашку.
Алекс повиновался. Дэмиен достал инструменты, внимательно осматривая рану.
— Сука, ты хоть руку щадил?
— Некогда было щадить.
— Конечно, — усмехнулся Дэмиен, доставая перчатки. — Окей, это будет больно.
Алекс только хмыкнул. Боль — его давняя спутница.
Дэмиен не тянул. Он действовал чётко, быстро, почти без слов. Достал шприц, наполнил его чем-то, Алекс даже не спросил чем. Он доверял Дэмиену, и этот ублюдок знал, что делал. Игла вошла в кожу, короткий укол, лёгкое жжение. Заморозка. Отлично. Он видел, как Дэйм ловко разложил инструменты, лезвие скальпеля блеснуло в свете лампы, руки двигались уверенно.
— Глубоко вошло, — пробормотал Дэмиен, берясь за пинцет. — Повезло, что кость не задело. Сиди ровно.
Алекс молчал, следил, как тот работает. Ловкие движения, привычные, точные. Он уже не первый раз зашивал его, не первый раз вытаскивал пули. Иногда казалось, что Дэйм в этом находит какое-то извращённое удовольствие, но Алекс не спрашивал. Главное — результат. Металл скользнул внутри, Алекс чувствовал, как что-то дёрнулось в ткани. Ещё одно движение, и пуля с глухим звуком упала в металлический лоток.
— Есть.
Дэмиен не стал тянуть. Обработал, зашил, перебинтовал, работая быстро, методично, привычно.
— Какого хрена с тобой случилось? — спросил он наконец, когда всё было закончено.
Алекс поморщился, двигая пальцами. Боль была тупой, но терпимой
— Не заметил засаду.
Дэмиен прищурился.
— Ты. Не заметил. Засаду.
— Да.
— С каких пор ты так хреново работаешь?
Алекс ничего не ответил. Дэмиен выругался и встал, складывая инструменты обратно в аптечку.
— Ты либо отвлёкся, либо устал, либо тупеешь. Что-то из этого.
— Не тупею.
— Тогда что?
Алекс молчал.
Дэмиен склонил голову.
— Это из-за неё?
Алекс поднял на него взгляд.
— Чушь.
— Ага, конечно, чушь. Ты думаешь, я не вижу?
— Ты видишь то, что хочешь видеть.
Дэмиен фыркнул.
— Ладно. Делай, что хочешь. Но если тебя убьют, потому что ты смотрел не туда, мне будет лень тащить твоё дохлое тело на кладбище.
Алекс усмехнулся.
— Спасибо за заботу.
Дэмиен закатил глаза и поднялся.
— Ладно, я пошёл. Не вздумай подыхать, пока меня нет.
— Не подумаю.
— Хорошо.
Дэмиен хлопнул его по здоровому плечу и ушёл. Алекс остался сидеть в темноте. Боль пульсировала в ране, но мысли были где-то совсем в другом месте. Он устало пошел к кровати и провалился в сон.
Когда спустя несколько часов он открыл глаза, комната поплыла перед ним, стены будто давили, потолок раскачивался, и Алекс понял, что ему слишком хреново. Голова тяжёлая, тело ломит, раненая рука пульсирует тупой, горячей болью, но больше всего беспокоила слабость — это раздражало, вызывало злость. Он попытался приподняться, но даже лёгкое движение отдалось в теле волной усталости, будто он вообще не спал. Всё было неправильным.
Он закрыл глаза, выругался, медленно провёл рукой по лицу. Лоб горел. Дерьмо. Воспаление. Возможно, даже заражение. Дэмиен, мать его, хорош, но он не волшебник — раны бывают разные, и если инфекция пошла, то это не вопрос просто пары дней. Алекс понимал, что должен что-то сделать — хотя бы выпить воды, дотянуться до телефона, написать Лили, что сегодня встречи не будет. Чёрт. Он ведь обещал. Где телефон? Он резко повернул голову, и его тут же накрыло дурнотой. Комната поплыла сильнее, желудок сжался, и на миг показалось, что его вырвет прямо здесь, но он глубоко вдохнул, моргнул, заставляя себя сосредоточиться. Гребаный телефон. Он был где-то здесь, должен быть. Алекс протянул руку к прикроватной тумбе, пальцы наткнулись на что-то холодное — блять, пистолет. Не то.
Он двинул рукой дальше, нащупал что-то вибрирующее — телефон. Попытался взять, но он тут же выпал, глухо стукнувшись об пол.
— Чёрт… — прошипел он, зажмурившись.
Сил подняться не было. Он просто лёг обратно, уставился в потолок, чувствуя, как жар накрывает с новой силой, затапливая тело тяжестью. Кажется, сегодня он никуда не пойдёт. Все было неправильно. Просто простреленная рука не могла так вырубить его. Он получал ранения и похуже — ножевые, пулевые, переломы, но никогда не валялся с температурой, как треклятый слабак. Голова гудела, мысли путались, и это раздражало еще больше. Он чувствовал себя… больным. Слабость разливалась по телу, словно яд. А если это и правда заражение? Дэмиен умеет лечить, он не раз вытаскивал его из дерьма, но если пошло что-то серьезное, то уже не поможет. Алекс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но в висках стучало, и он снова провалился в мутное забытье. Значит, либо он подхватил инфекцию, либо еще до этой раны уже был болен, просто не замечал из-за адреналина. Возможно, температура поднялась еще вчера, но он списал это на усталость. Черт, надо было следить за собой внимательнее. Но сейчас плевать. Главное — пережить эту ночь.