Лили. Она проникла в его голову, в его кости, в его кровь. Он закрыл глаза, и перед ним снова всплыло её лицо. Глаза, светящиеся восхищением, когда она увидела букет синих роз. Её смех, когда она смотрела на него, с вызовом, с этим вечным огнём в глазах, как будто всегда была готова спорить, драться, доказывать что-то. Их схватки, словесные, физические, когда она не отступала, когда смотрела прямо в лицо, не боялась, не прогибалась. Как она стреляла. Он тогда усмехнулся, был уверен, что она и в стену не попадёт. Но она лишь молча подняла оружие, прицелилась – и попала в самую середину. Безошибочно. Чётко. Как будто это было для неё естественно, как дыхание. Как будто она была рождена, чтобы удивлять его.
Блядь.
Он ударил кулаком в стену.
Это не должно было зайти так далеко. Он никогда не позволял себе увлекаться женщинами, чтобы терять контроль. Но Лили… Она была не такой, как остальные. Он не мог найти в ней ни одного недостатка, который бы его оттолкнул. Напротив. Всё в ней влекло, до каждой мелочи. То, как она грубила ему, с вызовом, с удовольствием. Как смотрела своими серыми глазами, готовая всегда отвечать ударом на удар, словом на слово. Как смеялась, запрокинув голову, так, что у него внутри всё переворачивалось.
А теперь к этому всему добавилось ещё и дикое, необузданное желание.
Взять её. Прижать к себе, целовать до потери дыхания. Услышать её вздохи, увидеть, как вспыхнет румянец на коже, как она выгнется под его руками. Опустить на постель, сорвать с неё одежду, оставить следы своих губ, зубов. Услышать стоны. Увидеть, как она кончает на его язы…Стоп. Боже, нет, нельзя.
Он выдохнул, сжал пальцы в кулаки, заставляя себя прийти в себя. Всё, хватит. Достаточно. Нужно зациклиться на работе, на делах, на всём, что у него было до неё.
Или…Или всё-таки…НЕТ.
После душа он так и не смог заснуть. Ворочался, менял позы, закрывал глаза, но перед мысленным взором снова и снова вставало её лицо. Он чувствовал её запах, вкус её губ, помнил, как она целовала его с этой дразнящей дерзостью, как будто проверяла его границы.
Чёртова Лили.
В итоге, ближе к пяти утра он сдался. Сон не пришёл, зато в голове поселилось напряжение, от которого можно было избавиться только одним способом — работой. Алекс встал, заварил себе крепкий кофе, закурил, сев за ноутбук. Сигарета дымилась в пепельнице, кофе остывал, а он углублялся в поиск информации.
Корвин.
Корвин старший был ещё той тварью. За годы накопил состояния, влиятельные связи, построил империю. Его бизнес на поверхности казался чистым, но Алекс знал, что стоит покопать глубже — и вылезет много дерьма. Отмывание денег, рейдерские захваты, шантаж. Но главное, что интересовало его сейчас, — связи с подпольными структурами. Он пролистывал статьи, документы, просматривал старые отчёты, находил улики, но ничего конкретного, чем можно было бы его прижать. Конечно, если бы все было так просто найти, юристы бы бомжевали.
А Себастьян?
Младший Корвин. Он был слишком тупым. Это и напрягало. Алекс не верил, что даже такие тупые люди ничего не знают, особенно если они — наследники таких, как Корвин старший. У Себа не было ничего, его не волновал бизнес, работа, он тупо тратил деньги отца, не заботясь о будущем и наследии… Но что-то явно не сходилось. Не может же он быть настолько безответственным. Почему отец не пытается заставить его вовлечься в бизнес для будущего Себа и многомиллиардного наследия. Если Корвин старший умрет, то Себ не зная ничего о бизнесе и делах отца, быстро все потеряет. Странно. Неужели бизнес переписан на кого-то другого?
Алекс сделал ещё глоток кофе, потянулся за новой сигаретой. Он не курил так часто, но сейчас было необходимо. Раздражение росло. Чувство, что он что-то упускает, не отпускало.
Где же ты спрятал своё дерьмо, Корвин.
глава 9 Лилиан
Голова гудела, будто внутри неё танцевали пьяные барабанщики, отбивая невыносимый ритм. Лили застонала, не открывая глаз, но это не помогло — мир всё равно раскачивался, а во рту было ощущение пересушенной пустыни. Живот крутило, а горло саднило от жажды. Она медленно разлепила веки, тут же зажмурилась от яркого света, пробивающегося сквозь шторы. Какого чёрта вообще так светло? Она перевернулась на другой бок, вжимаясь в подушку, но тут до её слуха донёсся шум с кухни — весёлый, бодрый, раздражающий.
— Ооо, как же плохо… — простонала она, подтягивая одеяло к лицу.