Томас сделал из него то, кем он должен был стать.
Каждое утро начиналось одинаково. В 5:30 — подъем, тренировка. Бег по пустым улицам, пока город ещё не проснулся. Потом — растяжка, бой с тенью, работа на груше. В 7:00 — завтрак: белок, углеводы, ничего лишнего. В 8:00 — стрельба. Разные типы оружия, разные дистанции. Потом ножи. Потом рукопашка. Потом психология. Он учился наблюдать, понимать жесты, читать людей, чувствовать их страх. Это была наука, и он был лучшим учеником.
— Тебе семнадцать, а ты уже можешь убить любого голыми руками, — как-то сказал Томас, наблюдая за тем, как Алекс разбирает пистолет с закрытыми глазами.
— Восемнадцать. — Алекс поправил его, не отрываясь от дела.
Томас усмехнулся.
— Ну и черт с ним. Ты всё равно выглядишь старше.
И это было правдой. Алекс не только выглядел старше — он был старше внутри. Всё, что было в нём детского, умерло давным-давно.
Они жили в огромном доме Томаса — трёхэтажном пентхаусе с высокими потолками и панорамными окнами. Холодный, строгий, почти пустой. Как и сам Томас. Алекс привык к этому. Его комната была минималистичной: большая кровать, шкаф, стол. Никаких лишних вещей. Только оружие, только дисциплина.
Люди приходили и уходили. Те, кто знал Томаса, знали и Алекса. Они не пытались с ним дружить. Его никто не называл своим.
— Убивать — это не самое сложное, — сказал как-то Томас. — Сложнее всего не стать похожим на того, кого ты убиваешь.
Но Алекс уже не был уверен, что между ними есть разница.
В один из вечеров в доме было непривычно шумно.
В гостиной сидели несколько человек. Лэнс — высокий, седеющий, вечно с сигаретой в зубах. Нейт — тихий, задумчивый, всегда в чёрном. Винс — громкий, грубый, любит играть в карты. И Томас, конечно же, расслабленно сидящий в кресле с бокалом виски в руке.
Алекс вошёл, кивая каждому, но не садясь.
— Ты сегодня поздно, — заметил Томас, бросив на него взгляд.
— Долго работал.
— Работал или мучил себя?
Алекс не ответил.
Винс усмехнулся:
— Этот парень вообще спит когда-нибудь?
Лэнс затянулся сигаретой, выдохнул дым и хрипло сказал:
— Не похоже.
Томас хмыкнул:
— Он не спит, не пьёт, не живёт. Всё, как и должно быть.
Алекс проигнорировал их.
— У нас есть что-то на сегодня?
— Завтра. Дело в центре. Клиент важный.
Алекс кивнул.
— Тогда я пойду.
— Куда?
— Тренироваться.
Томас вздохнул и покачал головой.
— Как же ты меня заебал со своим режимом.
Алекс лишь усмехнулся и вышел. Он знал: это не режим. Это его жизнь.
В ту ночь он не спал.
Работа ждала его, и в этой работе не было места ошибкам.
Алекс сидел в машине, припаркованной на тёмной улочке, где фонари не горели, а тишина казалась вязкой. Город жил своей ночной жизнью: где-то вдалеке шумела музыка, кто-то смеялся, кто-то кричал. Но здесь, в этой точке, существовал только он и его цель.
Ему передали информацию ещё днём. Мужчина, лет сорока пяти, бизнесмен, но с грязными связями. Он перешёл кому-то дорогу, и теперь его не должно было быть. Всё просто. Всё чётко.
Алекс проверил оружие. Пистолет с глушителем лежал в кобуре под курткой. Нож на бедре. Всё как всегда.
Дверь клуба открылась, и цель вышла, смеясь и приобнимая женщину, слишком молодую для него. Алекс не торопился. Он знал маршрут. Мужчина отправится к своей машине в подземном паркинге. И там его настигнет смерть.
Он вышел из машины и растворился в ночи.
Подземный паркинг был пуст, если не считать нескольких автомобилей. Его ботинки бесшумно скользили по бетонному полу, дыхание ровное, движения спокойные.
Он знал, что цель расслаблена, что тот даже не предполагает, что через несколько секунд его жизнь оборвётся.
Мужчина остановился возле своей машины, щёлкнул брелком. Алекс уже был рядом.
— У тебя зажигалки не будет? — его голос прозвучал низко и спокойно.
Мужчина вздрогнул, повернулся.
— Чего?
— Зажигалки, — повторил Алекс.
— Нет у меня…
Мужчина замолчал, потому что в следующее мгновение Алекс толкнул его к машине, зажал одной рукой рот, а второй вонзил нож в шею, под углом, точно в сонную артерию.
Жертва дёрнулась, захрипела, но Алекс знал, что всё кончится через несколько секунд. Кровь хлынула на куртку, на пол. Алекс крепко держал его, пока тело не обмякло.
Он отпустил его, позволив сползти вниз.
Всё было закончено.
Быстро и без лишнего шума.