— О боже… — только и смогла выдохнуть она, медленно оглядываясь.
Стены были отделаны панелями из тёмного дерева, украшены позолоченными рамами с картинами старых мастеров. Между колоннами стояли античные статуи, а вдоль стен — дорогая мебель с бархатной обивкой глубокого винного цвета. Казалось, что каждая деталь здесь была подобрана с невероятным вкусом и утончённостью.
— Ничего себе… — пробормотала Лия, нервно переступая с ноги на ногу.
Лили и Вики лишь счастливо улыбнулись, оглядывая знакомые интерьеры.
— Всё так, как и было, — тепло сказала Лили.
— Даже запах тот же! — подхватила Вики, вдыхая аромат дерева, цветов и дорогих свечей. — Господи, как же я скучала по этому дому.
Она радостно пробежалась по холлу, касаясь пальцами старинной мебели, будто проверяя, всё ли осталось таким же, как в их детстве.
— Помнишь, как мы скатывались с лестницы на подушках, пока нас не поймали? — засмеялась Вики, взглянув на Лили.
Лили кивнула и посмотрела на Лию, которая всё ещё пыталась осознать роскошь вокруг.
— Не переживай, Лия. Здесь комфортно, и к тебе будут относиться с теплом.
Лия кивнула, но её взгляд всё равно оставался напряжённым. Её жизнь всегда была далека от такой роскоши, и она не знала, как себя здесь вести. Но Лили была уверена: скоро Лия привыкнет. Этот дом, каким бы величественным он ни был, всегда был наполнен уютом.
Как только они переступили порог гостиной, в доме раздались лёгкие, но торопливые шаги, а затем появилась она — Мари Картен.
Женщина выглядела потрясающе: стройная, элегантная, с безупречной осанкой, излучающей уверенность. Ей было 42, но легко можно было дать лет 35 — ухоженная кожа, блестящие светло-каштановые волосы, уложенные в идеальные волны, и выразительные серые глаза, полные жизненной энергии. На ней было молочное шёлковое платье, подчёркивающее её фигуру, и легкий кардиган цвета шампанского, на ногах — лаконичные туфли на небольшом каблуке. Всё в ней говорило об утончённости, но не напыщенности. Как только она увидела их, её губы растянулись в радостной улыбке, а глаза вспыхнули теплом.
— Мои девочки! — воскликнула она, распахивая руки.
Вики даже не попыталась сдержаться и кинулась к Мари, обхватывая её крепко-крепко.
— МА-РИИИИ! — закричала она, покачиваясь в объятиях. — Я ТАК СКУЧАЛА!
— Господи, Вики, ты совсем не изменилась, — рассмеялась Мари, обнимая её в ответ. — Всё такая же громкая, эмоциональная и… потрясающая!
— Я знаю, я совершенство, — с важным видом кивнула Вики, но затем снова заключила её в объятия. — Ааа, как же я рада тебя видеть!
Лили, стоявшая рядом, улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Затем Мари повернулась к ней и, не сдержавшись, тоже обняла свою дочь, мягко поглаживая её по спине.
— Лили, моя дорогая, ты похудела, а глаза… — она внимательно вгляделась в лицо дочери. — Ты уставшая, но ты всё равно прекрасна. Ты же знаешь, что я всегда жду тебя?
— Знаю, мам, — тепло ответила Лили, вдыхая её родной запах — лёгкие духи с нотами ванили и жасмина.
— Ты уверена, что хорошо питаешься? — тут же нахмурилась Мари.
— Мам…
— Ладно, не сейчас, но за ужином я тебя допытаю, будь уверена!
Затем её взгляд упал на Лию. Женщина с лёгким удивлением оглядела её, но тут же доброжелательно улыбнулась.
— А ты должно быть Лия?
Лия слегка напряглась, но кивнула.
— Да, миссис Картен, приятно познакомиться.
— Какая красивая девушка! — воскликнула Мари. — Прости, дорогая, но ты в сто раз милее, чем я тебя представляла. Эти блестящие волосы, эти добрые глаза…
Лия смущённо улыбнулась, немного краснея.
— Спасибо
— И никаких “миссис Картен”, — улыбнулась женщина. — Просто Мари. Ты же подруга Лили, значит, теперь часть нашей семьи!
Лия удивлённо моргнула, но тёплый приём немного расслабил её.
— Я… спасибо, Мари.
— Вот и отлично! — хлопнула в ладоши женщина. — Проходите в гостиную, а я пока прикажу приготовить вам чай и десерты!
Лили улыбнулась. В этом доме всегда было так — уютно, тепло и по-домашнему.
Они прошли в гостиную, и Лили невольно задержала взгляд на знакомом интерьере. Комната была просторной и роскошной, но при этом уютной. Высокие окна с тяжёлыми кремовыми шторами, которые можно было раздвинуть, чтобы запустить больше света. Потолок украшала изящная лепнина, а из центра свисала хрустальная люстра, мягко рассеивающая свет по всему помещению. Мебель из дорогого дерева с тонкой резьбой, обитая бархатом глубокого винного оттенка, идеально сочеталась с мраморным камином, над которым висела большая семейная картина. На полу — персидский ковёр, дополняющий обстановку теплом и мягкостью.