– Через два часа наши солдаты должны остановить эту колонну, – произнес гауптштурмфюрер. – Подготовьте группу к ее захвату. Мы не можем допустить, чтобы эти машины достигли Смоленска.
– Но, среди них, два наших агента, господин гауптштурмфюрер.
– Смирнов и Лихачев? Думаю, что для достижения поставленной цели можно легко пожертвовать этими агентами. Сейчас в лагерях десятки тысяч русских. Мы всегда найдем десятки, сотни военнопленных, которые дадут согласие служить великой Германии.
– Когда они выходили на связь? – спросил Вагнер.
– Вчера, господин капитан. Смирнов сообщил, что им удалось внедриться в группу лейтенанта Никитина. Может, повременим, они и так никуда от нас не денутся. Вырваться из нашего котла – практически невозможно. А вдруг после боя с нашими солдатами они просто укроют эти ценности, и тогда мы потеряем все.
– Не исключено, Хубе, – тихо произнес Вагнер. – Я с вами согласен, что перемещать ценности через линию фронта, крайне неосмотрительно в их положении. Я бы не рискнул…
– Я тоже такого же мнения….
Гауптштурмфюрер СС отпустил пуговицу и, повернувшись спиной к офицеру, направился к столу. Хубе выбросил правую руку в нацистском приветствии и, щелкнув каблуками, вышел из кабинета. Вагнер допил коньяк и снова наполнил рюмку.
***
Лес встретил Вагнера тишиной и прохладой. Где-то вдали слышался грохот мощных орудий, а здесь все цвело, порхали напуганные шумом моторов птицы. Гауптштурмфюрер СС вышел из машины и, осмотревшись по сторонам, направился к поляне, на которой один к одному, словно на параде лежали убитые солдаты третьего Рейха.
«Да, вот они – генофонд страны, – с некоторым сожалением подумал Вагнер. – Как же так, вы лежите здесь, а эти русские умчались на своих грузовиках. Судя по примятой траве, здесь лежали русские и ждали, когда вот эти парни подойдут к ним на прицельный выстрел».
Пройдя вдоль линии, которую занимали красноармейцы, он, наконец, остановился около куста с надломанной ветвью. Вагнер посмотрел по сторонам, больше кустов с надломленной ветвью он не заметил. Его взгляд выхватил из окружающей зелени куста блестящую на солнце гильзу, которая была надета на тонкую веточку. Офицер осторожно взял в руки гильзу, потряс ее и, достав из нее свернутую в трубочку записку, развернул ее.
«Внедрение прошло успешно. Кажется, мне поверили», – прочитал Вагнер.
Он посмотрел снова по сторонам и бросил гильзу на землю.
«Теперь я всегда буду знать, где находится колонна и что замышляет Никитин», – подумал он.
– Хубе! – окликнул он своего ординарца. – В штаб!
Ординарец услужливо открыл заднюю дверь тяжелого «Майбаха». Гауптштурмфюрер СС коснулся плеча водителя стеком и машина, ласково урча двигателем, тронулась.
«Где-то среди этих лесов, дорог вот уже несколько дней двигаются русские грузовики, набитые золотом и драгоценными каменьями. Где они находятся сейчас, он не знает. Может, где-то рядом…. Берлин торопит, Кальтенбрунеру нужно золото, это понятно. Неужели он не понимает одного, что отыскать русские машины в этих лесах и болотах равносильно розыску иголки в стоге сена. Впрочем, ему все равно, как я буду искать эти машины, кто я для него? Простой офицер СС, каких много в Германии. Ясно пока одно, если я не найду золото…. О, мой, Бог! Страшно подумать, что меня ожидает…».
Машина резко остановилась. Вагнер взглянул в окно автомобиля. Мимо машины солдаты проносили тело убитого унтер-офицера. По коже гауптштурмфюрера пробежали мурашки. Он сразу узнал этого молодого светловолосого парня с чудесной улыбкой. Именно этот унтер-офицер остановил его машину на развилке проселочных дорог. Он опустил стекло и подозвал к себе солдата.
– Что здесь произошло? – спросил он у ефрейтора.
– Похоже, русские, господин гауптштурмфбрер. Сейчас их везде много.
– Я и без тебя знаю, что это сделали не немцы! – произнес Вагнер, чувствуя, что начинает выходить из себя. – Я тебя спрашиваю, что произошло, а не кто, убил!
К машине подбежал фельдфебель и, выбросив в нацистском приветствии руку, начал докладывать, что час назад на боевое охранение их саперной роты напоролась группа русских, выходящих из окружения, численностью около полуроты. Сбив боевое охранение, они буквально растворились в лесу.
«Варвары, –снова подумал Вагнер. – Сражаться, когда война уже проиграна, просто глупо. Фанатики!»
Машина снова тронулась. Гауптштурмфюрер СС положил на колени автомат. Холодная сталь металла немного успокоила его. Он снова подумал о золотом конвое.
«Буду просить командующего армии, чтобы он выделил специальную группу для преследования и уничтожения русской колонны», – размышлял он.