Эта мысль заставила его улыбнуться. Маркелов закурил и стал внимательно наблюдать за тем, что делает около машины Никитин. Тот, словно почувствовав, что попал под наблюдение Маркелова, посмотрел в его сторону, а затем скрылся за кузовом машины.
– Трогайте, мы вас догоним, – приказал он Маркелову. – Сейчас запалим машину и за вами…
Автомобили снова двинулись в сторону Смоленска. Где-то недалеко позади колонны раздался взрыв, затем другой, третий. Вспыхнуло пламя. Из леса выехала автомашина с Никитиным и, набрав скорость, устремилась вслед за колонной.
***
Лейтенант Никитин сидел на ступеньке автомашины и, сняв с себя гимнастерку, штопал надорванный рукав. К нему подошла Ольга. Взглянув на его неловкие движения, она улыбнулась.
– Давайте, товарищ лейтенант, я помогу вам, – предложила она ему. – Я лучше вас это сделаю.
Он, молча, протянул ей иглу и гимнастерку. Освободив ей место, он сел около колеса и закурил. Он смотрел на Лаврову, а вернее на ее пальцы, которые так ловко владели иглой. Где-то в глуше леса пела какая-то птица. Ее песня была то веселой, то грустной и эта незамысловатая трель была сродни тому, что творилось в его душе. Никитин почему-то невольно вспомнил 1939 год, победоносный вход Советских войск на территорию Польши, нескончаемые колонны танков, автомашин, суровые и нахмуренные лица бойцов. Темные ночи, аресты поляков, эшелоны, уходящие куда-то в Сибирь, толпы насмерть перепуганных детей и женщин….
– Лейтенант! – тихо произнесла Лаврова. – Вы что, не слышите меня?
– Как будто нет войны, – тихо ответил он. – Извините, Ольга. Просто заслушался этой тишиной, пеньем птиц….
– Скажите, товарищ лейтенант, почему мы все время движемся по кругу? Может, мне это так кажется?
– По кругу, говорите. Так нужно, Оля, такая задача у нас с вами…
Девушка перекусила зубами нить и протянула гимнастерку Никитину.
– Что у вас со спиной, товарищ лейтенант?
– Со спиной? Да, так посекло немного осколками, а что?
– Нет ничего. Просто, вот сейчас увидела и спросила….
– Спасибо, Оля. Как, не устали двигаться по кругу?
– Не больше других бойцов, товарищ лейтенант.
– Как там Лихачев? Вы ему пока не мешайте, пусть пишет немцам свои записки.
Он что-то хотел ей сказать еще, но его прервал голос Маркелова, который появился из-за машины.
– Товарищ лейтенант, у нас пленный, – произнес он. – Что с ним делать?
– Какой пленный? – удивленно спросил его Никитин. – Немец? Где вы его взяли?
– Вышел на наше боевое охранение, пришлось повязать.
– Приведите ко мне, – приказал лейтенант. – Спроси, кто из твоих бойцов, может, знает немецкий.
– Откуда, товарищ лейтенант. Задержанный – русский.
– Давай, тащи его ко мне, поговорим.
Минуты через две к нему подвели молодого мужчину. Его красивое точеное лицо портили разбитые в кровь губы. Никитин сразу обратил внимание на то, что на мужчине была форма офицера Красной Армии.
– Кто такой? – спросил его Никитин. – Если будешь молчать, прикажу расстрелять.
Лицо мужчины побелело, он явно не ожидал подобного поворота событий.
– Я штурмфюрер СС. Моя фамилия Траубе, – произнес пленный на чистом русском языке.
– Почему вас форма Красной армии?
Немец молчал. Глаза его блуждали по лицам красноармейцев.
– Расстрелять! – коротко бросил Никитин. – Раз не хочет говорить, пусть отдыхает в овраге.
Немец вздрогнул.
– Погодите, господин лейтенант. Я все расскажу. Мое подразделение было направлено для перехвата вашей автоколонны. Мы случайно в лесу столкнулись с отходящей русской частью и были вынуждены принять бой. Часть нашей группы была уничтожена, а часть была рассеяна по лесу. Немецкому командованию хорошо известно, что ваши автомашины перевозят золото. Этим вопросом в штабе армий «Центр» занимается гауптштурмфюрер Вагнер.
Слова о золоте насторожили Маркелова. Он пристально посмотрел на Никитина, ожидая у того подтверждения.
– О каком золоте идет речь? – спросил Никитина Маркелов. – Неужели мы везем золото?
Никитин усмехнулся и посмотрел на младшего лейтенанта, давая ему понять, что он понятия не имеет, о каком золоте говорит этот пленный эсесовец.
– Что ты так на меня смотришь? Я перемещаю груз, а он в ящиках. Что за груз, мне неизвестно, все опечатано, что не посмотришь, – произнес Никитин. – Тебе это ясно? Скажите Траубе, что еще известно вашему командованию о колонне с золотом?