– Товарищ майор, разрешите обратиться? – произнес лейтенант и приложил руку к козырьку фуражки.
Гудков резко повернулся и посмотрел на него, стараясь отгадать, кто этот офицер и что ему нужно в этом здании.
– Кто вы? Да, говорите же быстрее, лейтенант, разве не видите, что у меня нет времени стоять и слушать, когда вы разродитесь, наконец! Двигаетесь словно беременные бабы!
– Лейтенант Никитин прибыл в ваше распоряжение!– выпалил офицер.
– Машина твоя? – спросил его майор и, не дождавшись ответа, продолжил. – Убери ее отсюда. Не видишь что ли, идет погрузка груза, а она мешает.
Никитин заметил, что отдельные небольшие ящики были очень тяжелыми и несли их сразу по два человека. Он подошел к водителю грузовика и приказал ему убрать машину со двора.
– Куда я поеду? – спросил его шофер. – Кругом немцы, сами же видели, а города я не знаю.
– Хорошо, выгони ее из двора и жди моих дальнейших распоряжений.
Водитель быстро отогнал машину на улицу и, поставив ее в тени дома, закурил. Черный дым горевшего дома, словно черный шлейф, ложился на мостовую. Где-то тяжело ухали орудия, заставляя дрожать еще сохранившиеся в отдельных домах стекла.
Водитель был по своему рад этому решению лейтенанта. Они дважды в пригороде Минска наталкивались на немецких мотоциклистов, которые буквально шныряли по дорогам, стараясь перехватить штабные колонны, отходящих на восток воинских частей. Им тогда здорово повезло, что немцы лишь обстреляли их машину, а не погнались за ними.
– Лейтенант! – окликнул Никитина Гудков. – Подойдите. Запоминайте! Дважды объяснять некогда. Вот в этих небольших ящиках золото в слитках. Здесь его больше трех тонн. Вон в тех ящиках, с черной полосой на крышках – золотые и серебряные монеты, а вон в тех мешках, бумажные деньги. Ты понял, какие ценности доверены тебе?
Гудков пристально посмотрел на лейтенанта. На его сером от пыли лице появилось что-то напоминающее улыбку, которая моментально исчезла с лица, словно ее и не было.
– Надеюсь, задачу ты свою знаешь, поэтому не буду останавливаться на ней. Будь внимателен, люди хоть и проверены, но сейчас война, а она, ты знаешь, меняет людей.
– Так точно, товарищ майор.
– Ты должен доставить эти ценности в Смоленск. Сейчас мы с тобой зайдем к директору Банка. Там получишь все необходимые сопроводительные документы, а также инвентаризационную опись. Поступаешь в распоряжение капитана Наумова. Он тебя и проинструктирует по всем вопросам. Ты знаком с ним? Впрочем, какая разница….
***
Отдав последние распоряжения, Наумов и Никитин вошли в здание Банка. На полу и на столе директора учреждения лежали кипы бумаг. Среди стопок различных папок Никитин не сразу увидел человека маленького роста, который сидел за столом. У него была большая голова, узкие плечи, что придавало ему определенное сходство с головастиком.
– Документы готовы? – спросил его капитан Наумов. – Чего молчите?
– Да, – коротко ответил мужчина. – Кто получатель груза?
– Лейтенант Никитин, – ответил офицер и вытянулся по стойке «смирно».
– Не напрягайся, лейтенант, проходи. Не люблю людей, которые стоят у порога, словно нищие.
Лейтенант прошел к столу и встал рядом с капитаном.
– Распишитесь здесь, здесь и вот здесь, – произнес директор банка и ткнул своим коротким пальцем в раскрытую амбарную книгу.
Никитин быстро расписался и посмотрел на капитана Наумова.
– А сейчас пойдем, лейтенант на инструктаж. Оттого, как ты усвоишь задачу, будет зависеть твоя жизнь и жизнь твоих подчиненных.
Они вышли из кабинета и прошли в соседний кабинет.
– А, теперь, слушай. Задача – смертельно опасная и требующая хорошей реакции на складывающую обстановку. Вот, возьми папку, это – особая папка. Она не должна попасть в руки немцев. В папке – конверт, вскроешь его, когда соединишься с основным конвоем. Ты, понял?! Там – инструкция, как тебе действовать дальше…
На улице завыли сирены воздушной тревоги. Служащие банка, которые еще готовили документы к эвакуации, засуетились. По коридорам послышались торопливые шаги, грохот сапог. Многие из служащих и красноармейцы устремились к выходу из здания, чтобы укрыться от налета в подвале. Никитин по-прежнему стоял перед майором, словно все эти выворачивающие на изнанку душу звуки сирены не касались ни его, ни капитана. Где-то недалеко забили зенитки. В кабинете громко задрожали заклеенные бумажными лентами стекла.
– Все, Никитин, теперь ты хорошо знаешь, что будешь транспортировать, – устало произнес Наумов. – Теперь все в твоих руках.