Он укрыл ее плащ-палаткой и, встав с земли, направился к машинам.
***
Ночь прошла спокойно. Никитин не заметил, как задремал. Проснулся он от холода и сырости. Его форма была влажной от утренней росы. Над поляной висел туман, который словно белое одеяло укрыл деревья и кустарник. Где-то еле слышно грохотала канонада, и трудно было отгадать, кто стреляет – наши или немцы. Достав из мешка банку консервов, Никитин ловким движением ножа вспорол металлическую крышку и, отставив ее в сторону, стал нарезать хлеб толстыми неровными ломтями.
– Оля! Поднимайся! – произнес он, тронув ее за плечо. – Садись, поешь…
Девушка открыла глаза и посмотрела на Никитина. Ей все больше и больше нравился этот молодой офицер.
– Спасибо, – коротко ответила она. – Можно умыться? Вы не польете мне на руки?
Девушка протянула ему фляжку с водой и сложила свои маленькие ладошки.
– Товарищ Никитин! Да лейте же…, – произнесла Ольга и посмотрела на него.
Девушка уже умыла лицо, а он все продолжал лить воду в эти маленькие ладони.
– Вот и все, – произнес он и улыбнулся, тряся уже пустой флягой.
Ольга вытерла лицо белой тканью, которую достала из кабины машины. Только сейчас Никитин заметил красноармейцев, которых уже успел разбудить Маркелов. Они под шутки и смех стали готовить себе завтрак. Иллюзия мира так и парила над поляной, и Никитину в очередной раз показалось, что нет войны. Отложив в сторону банку с недоеденной тушенкой, к нему направился Маркелов.
– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться? – произнес младший лейтенант и посмотрел на девушку.
Никитин поднялся с земли.
– Что у вас, Маркелов? – спросил его лейтенант.
– Ты наконец-то можешь мне сказать, что за груз в машинах и почему мы не заходим в населенные пункты? – спросил его Маркелов. – Ты извини меня, но мне хотелось бы знать, за что мы кладем свои головы.
Никитин не ответил. Впервые за все это время, он пропустил мимо ушей неуставное обращение к нему младшего лейтенанта.
– Давай, отойдем в сторону, – произнес Никитин. – Здесь не место для этого разговора.
Они отошли в сторону и встали в сторонке от бойцов.
– Извини, Маркелов, время еще не пришло. Ты не обижайся на меня, но это – приказ Наркома внутренних дел СССР. Вопросы еще ко мне есть?
– Вон, ты как, – с ухмылкой произнес младший лейтенант. – А, я то, подумал, что сейчас все стало проще, под одним Богом ходим, а выходит, что нет. Ты только посмотри, сколько техники мы потеряли, сколько в лесу осталось молодых и здоровых ребят!
На лице лейтенанта заиграли желваки.
– Может, ты в этом и прав, Маркелов, но дисциплина, есть дисциплина. Я не могу нарушить приказ. Пока у нас есть машины, мы продолжаем бой. Неважно, что за груз, важно другое, мы не сложили оружие, мы воюем!
Лейтенант замолчал, его явно тяготили вопросы Маркелова.
– Скажи, Никитин, может, этот груз не стоит того, чтобы за него класть наши жизни? – снова сделав акцент на потери, спросил его младший лейтенант. – Это – не мои вопросы, это – вопросы красноармейцев. Мне не хотелось бы, чтобы они самостоятельно вскрыли ящики.
Никитин посмотрел на Маркелова так, что тот все понял сам.
– Вот что, младший лейтенант! Запомни сам и доведи до личного состава, если кто-то из них сорвет пломбу, расстреляю лично, – произнес жестко лейтенант слегка осипшим от волнения голосом. – Могу тебя заверить, Маркелов, то, что делаем сейчас мы с тобой, стоит многого. А теперь, иди, готовь машины к маршу.
Маркелов развернулся и направился к красноармейцам, которые с нескрываемым интересом наблюдали за их разговором.
***
Лихачев бежал по лесу довольно быстро. Неожиданно он споткнулся об торчавшую из земли корягу и, хватая руками воздух, повалился на землю.
– Больше не могу! – произнес он вслух, словно жалуясь на ноги, которые несли его все дальше и дальше от ночной стояки колонны. – Нужно отдохнуть минут пять.
Он поднялся с земли и обнял белый ствол березы. Он вслушивался в шум леса, стараясь услышать за спиной шум погони. О том, что за ним следят, он понял сразу, как вернулся обратно в отряд. Он старался ничем не выделяться из бойцов, но эта девушка не сводила с него глаз. С кем бы он ни говорил, он постоянно ощущал ее взгляд на своей спине.
– Мы тебе верим, – вспомнил он слова лейтенанта, но он не верил в эти слова.
Лихачев прислушался, ему показалось, что он услышал шум погони. Однако, лес молчал и тогда, немного успокоившись, он снова направился в сторону дороги. По его расчетам, там должны находиться немецкие солдаты, которые все время висели у них на хвосте.
«А может на все плюнуть, затаиться где-нибудь, отсидеть это лихое время, – подумал Лихачев. – Нет, ничего не получится, я же дал письменное согласие на сотрудничество с немцами».