– Ну, думаю, американцы делают хорошую мину при плохой игре, – добродушно усмехнулся генерал Абрамов. – Скорее всего, у них просто вышла из строя боевая машина над Персидским заливом. Или ее сбили. Тривиально. Но янки не любят признавать военные поражения. Гораздо проще списать все на «зеленых человечков». Кстати, Марк, вы разве не знаете? Американцы в Ираке почти не несут потерь в живой силе. Но это если говорить о военных действиях. Зато невероятно высокий процент смертности в результате автомобильных аварий, отравления некачественными продуктами, всяких экзотических болезней, неаккуратного обращения с оружием.
– А при чем тут это? – не понял Марк Адамов.
– Очень просто! – любезно объяснил офицер ГРУ. – Иракцы убивают американских солдат. Но командование силами США в регионе, дабы не портить статистику, проводит потери личного состава по другим пунктам. Не в результате военных действий, а в результате халатного обращения с оружием, автомобильных аварий и тому подобное…
– Хотите убедить меня, что здесь то же самое?! – иронически спросил Марк. – Вертолет упал в море, а командование списало это дело на «зеленых человечков»?
– Именно так, – кивнул генерал. – Хотите – верьте, хотите – нет.
– А совпадение? – не сдавался журналист. – Цвет! Людмила Казакова говорила о том, что группа майора Казакова похищена оранжевым шаром. И спасшийся американский пилот твердил про оранжевый шар! Это как?
– А солнце у нас какое? – Абрамов улыбнулся так, словно его позабавила детская наивность репортера. – Любой серебристый предмет, отразивший свет звезды, покажется оранжевым.
– Я могу побеседовать с офицерами, выжившими с бою с чеченским отрядом? – решился на последний ход журналист, понимая, что его попытка узнать правду заканчивается провалом. – Со старшим лейтенантом Омельченко и лейтенантом Князевым?
– Нет! – тут же ответил генерал. – Это боевые офицеры, и разговоры о реальных операциях ГРУ недопустимы! Вам и так были сделаны большие уступки. Достаточно! Тем более что люди – не железные. Они испытали шок, потеряв в бою товарищей. Надо дать им возможность прийти в себя, не трогать больное. Нет, господин Адамов! Достаточно, я уделил вам пятнадцать минут. Всего хорошего!
Разочарованный журналист поднялся с места. В дверях его ждал адъютант…
Ночь удивила людей краткостью и тишиной. Все ждали продолжения кошмаров. Ну, в крайнем случае, еще одного тренинга по управлению крубарским звездолетом. Повторения маршрута на планете чужаков – от одного объекта до другого. Вместо этого земляне окунулись в черную тьму. Почти такую же, как в самом начале, когда им довелось познакомиться с «червяком», проталкивавшим их по собственному пищеводу.
Наверное, именно поэтому ночь промелькнула непривычно быстро. Спецназовцы провалились в темную глухую пустоту, будто в вату, а потом вынырнули из нее. И все. Ни кошмаров, ни тренингов. Ни крубаров, ни мваланов.
– Похоже, мы у финиша, – отметил за завтраком Александр Тополев. – Скажут нам: погрузка, ребята. А дальше, как в глупых американских фильмах: «Гоу! Гоу!» Выброска в зону операции, топ-топ, детки. Топ-топ. Крубаров – хлоп-хлоп. Или они вас – хлоп-хлоп. Как повезет.
Офицеры стучали ложками по алюминиевым мискам – поглощали иноземный «коктейль», готовясь к новому дню. Первые дни они просто черпали пенистую массу ладонями. Потом Доктор, заявив, что пока еще люди не обезьяны, «изобрел» тарелки, ложки и кружки.
– А ботинки видели? – вдруг спросил Людоед. – Если мы у финиша, зачем обновка?
– Какие ботинки? – тут же поинтересовался Кононов, который заявился в столовую одним из последних.
– А что, у тебя возле койки не валялись? – удивился Мясников. – Я подумал: всем дали.
И он выставил ногу из-под стола. Покрутил носком, так, чтобы лейтенант полюбовался на обновку. Высокие ботинки со шнуровкой напоминали армейские, только подошва была чуть толще. Материал казался мягким, обувь отлично сидела на ноге.
– Ух ты! – восхитился Конь. – Ну-ка, я сбегаю, посмотрю!
Он бросил ложку на стол, побежал в свою комнату.
– Потом не забудь руки вымыть! – строго крикнул Тополев. – А то подхватишь кишечную инфекцию. Мы тебя лечить не будем! Правда, Доктор?
– А ну его на фиг! – засмеялся старший лейтенант Золин. – У него все равно будет кишечное расстройство. Вот как объявят, что пора в бой, – тут у лейтенанта Коня живот и прихватит. Засядет в гальюне.
– Конечно, – заметил Людоед. – То ж не девчонку в мини-юбке щупать. То ж – крубары.
– Абсолютно неэротичные твари! – согласился Док.
Капитан Мясников продолжал рассматривать ботинки – очередной подарок инопланетного кукловода.
– Ты решил их сразу нацепить? – спросил майор Казаков.
– А чего ждать? – пожал плечами Олег Мясников. – Раз нам их выдали – значит, для дела. Ты видел хоть одну «фенечку», которая появилась просто так?
– Парни!!! – донесся из коридора восторженный голос лейтенанта Кононова.
Через мгновение Борис собственной персоной появился на пороге столовой. В руках у него был тот самый ботинок, но во все стороны из подошвы торчали тоненькие, упругие усики.
– Что это? – спросил лейтенант, осторожно трогая пальцем одну из «пружинок».
– Устройство для фиксации стопы на поверхности сложного рельефа, – хмуро объяснил Иван Семашко. – Кстати, с этой штукой все очень непросто. В каблук, скорее всего, вмонтирован маленький электронный мозг. Как он анализирует происходящее вокруг – загадка. Я не нашел ни видеокамер, ни датчиков.
– Мужики! – взмолился Борис Кононов. – Простите жертву термоядерного удара! Объясните по-нашему, по-простому, зачем эти модерновые калоши? Что за усики торчат со всех сторон? Представляете, я только вытащил их из-под кровати, повертел, спросил: «Ну, и зачем они мне?» – и тут же во все стороны полезли эти самые металлические хреновины! Я чуть не заорал от неожиданности.
– Подпортил воздух в комнате… – добавил Максим Золин.
– Кончайте дурачиться! Новая обувь для чего?!
– Тебе ж объяснил Сема, – сказал Доктор. – Это устройство для фиксации стопы на поверхности сложного рельефа. Попроще? Ну, представь, мы действуем в горах. Движемся по склонам. Неровным, покрытым, допустим, травой и мхом. Под ноги некогда смотреть – впереди противник, надо цели фиксировать. И вот ты бежишь по склону, и вдруг у тебя стопа проскользнула на длинном наклонном выступе – вбок поехала. Ты рискуешь потерять равновесие, свалиться вниз. А времени нет – надо «работать» цели. Что делать?
– Ну… – пожал плечами Кононов. – Выкручиваться, как сможешь. Первый раз, что ли?
– А у крубаров на этот счет другое мнение. Вспомни собственные сны! Самые первые, когда они двигались по Земле, сжигая города. Там у крубаров не только шишки на голове и горб за спиной – на ногах как раз такая же обувь была. Только нам показалось: усики из стопы торчат, не из подошвы ботинка.
Зачем? Ботинки выполняют за тебя часть работы. Поехала нога на склоне – усики тут же появились из отверстий. Допустим, нога влево поехала. Значит, те усики, что справа вылезли, изогнутся в виде крючков, постараются зацепиться за трещины в поверхности. А те, что слева, наоборот – упрутся кончиками в скалу, в любые неровности, чтоб только остановить соскальзывание ноги.
– Супер! – воскликнул Борис Кононов и тут же, не мешкая, стал натягивать чудо-обувь.
– Но это еще не все, – добавил Семашко. – Я не случайно говорил про аналог электронного мозга внутри каблука. Ботинки очень хорошо помогают и на крубарской планете. Помнишь, Конь, тебя вчера пауки сбили с ног, а потом утащили в подземный лабиринт?
– Я равновесие потерял, – вздохнул лейтенант. – Никак не уследишь за этими сволочными люками на дороге! Карта только цели показывает, но не ямы-ловушки. Крышка в сторону поехала, нога ушла, я тут же и грохнулся.
– Усики могут вытягиваться на довольно большое расстояние вбок, – продолжал Семашко. – Мы уже тут проверили, сантиметров по пятнадцать в каждую сторону. Вот и получается, что, когда под тобой открывается люк, нога не проваливается в него, висит на упругих стебельках, которые в края ямы, трещины или разломы упираются.