Мартин продвигается осторожно. В пепле видны следы покрышек. Кто-то сюда недавно приезжал, а может, и до сих пор здесь. Он внезапно понимает, что поиски Джейсона были не самым мудрым поступком. Однако места на разворот нет – может засосать в песок, да и слишком далеко они заехали, чтобы возвращаться ни с чем. Дедуля на соседнем сиденье выглядит совершенно невозмутимым. Дорога ведет дальше, мимо почерневших скелетов деревьев.
А вот и невысокий пригорок. Наверное, здесь стоял дом Джейсона. Среди руин темнеет на кирпичном основании пузатая печка. Из машины видно, что здание было маленьким. Но не типичная для буша лачуга: судя по кирпичной кладке, строили с умом и основательно. Впрочем, все это теперь не важно. Не осталось ничего.
Дедуля тоже вылез из машины и с грустью качает головой.
Мартин прохаживается вокруг дома, разглядывая землю. За отпечатками шин в пепле проследить легко: смазанные параллельные линии оставлены машиной, более четкие и недавние – мотоциклами. Он идет вдоль них, пытаясь понять, сколько человек проехало: один Джейсон или с компанией. По всей видимости, была компания. От двух до четырех мотоциклистов. Наверно, приехали четверо Жнецов и, газуя, медленно кружили, полные угрозы. На земле также отпечатки ног, четыре пары, все от сапог и уводят в буш. Куда именно? И как давно их оставили?
Мартин следует за отпечатками, а Дедуля – за Мартином. Они минуют заросли обугленных деревьев, переваливают через невысокий пригорок. Вот и еще одно сгоревшее здание – большой гараж. Стальной каркас и металлическая обшивка не устояли перед силой огня, и гараж лежит на земле, словно труп после аутопсии, вскрытый для изучения. Стальные фермы почерневшими ребрами торчат вверх, обшивка висит клочьями, обнажая потроха. Внутри ничего нет, все сгорело. Отпечатки резко обрываются возле здания. Те, кто их оставил, увидели достаточно. Однако Мартин упорнее, и заходит по пепелищу внутрь строения-трупа. Смотреть особо не на что. Если это гараж, машин и тому подобного в нем не держали: ни сгоревших тракторов, ни опаленного сверлильного станка, ни почерневших плугов.
Интересно, что здесь было?.. Постепенно труп начинает выдавать свои секреты. Вон те погнутые металлические столбики, расположенные в ряд – остатки стола.
Разворошив пепел ботинком, Мартин находит кусок желтого металла и поднимает его. Какой-то латунный фитинг, словно от садового шланга. А вон там, у стены, горы длинных керамических ванночек прямоугольной формы, хоть и закопченных, но уцелевших в огне.
Он направляется к ним, чтобы рассмотреть получше, и вдруг его внимание привлекает темное пятно на земле. Мартин наклоняется и прикладывает ладонь. Нет, не показалось: земля здесь сырая и холодная на ощупь. Вода. Вода там, где ее не должно быть. И на фоне темной от воды почвы кое-что новое: яркие зеленые побеги крошечных растений.
– Эй, Дедуля! Взгляни-ка, что я нашел.
Старик, шаркая, подходит.
– Это то, что я думаю? – спрашивает Мартин.
– Похоже, юноша. Крошечная марихуана.
Мартин, выпрямившись, обводит взглядом остатки гаража. Гидропонное производство, поливинилхлоридные трубки сгорели, деревянные столы и резиновые шланги – тоже. Размеры здания были примерно двадцать на тридцать метров: много растений, много денег. И много воды.
– Ты об этом знал?
– Только не я, юноша, – с простодушным видом отвечает старик. Ему нечего скрывать.
– Откуда Джейсон брал воду? Скважины?
– Не-а. В этих краях вода есть только в одном месте: в «Истоках».
– Поместье Харли Снауча?
– Точно. По дороге до него прилично, но если брать по прямой, то километр-два.
– Получается, Снауч поставлял ему воду? Наверное, продавал или за процент от прибылей.
Мартин близок к эйфории: Снауч причастен к гидропонному производству наркотиков, угрозы засудить за клевету больше можно не бояться, она испарилась, как вода в пустой риверсендской речке.
– Попался, – произносит он вслух.
– Не будь так уверен, Мартин. Юный Джейсон мог попросту воровать воду.
– Воровать? Как?
– Мы все это делаем. Запруда Снауча питается подземным источником. Вода из нее поступает в поилки для скота, которые разбросаны в буше. Врезаться в трубы и отвести немного себе довольно легко. Мы стали так поступать, когда началась засуха. Старина Эрик делал вид, что ничего не замечает, а после его смерти в «Истоках» первое время никто не жил, так что нам вообще было раздолье.
– А что Харли?
– Как только приехал, поубирал все, что заметил, зараза. Тогда большинство подключилось более скрытно. Это не так уж трудно.