Мартин вспоминает лицо Робби, его руки. Вспоминает, что рассказал молодому полицейскому о нетронутом жилье Фостера. Интересно, о чем думал Робби до этого? Что вдова Фостера вывезла все записи? Не такое уж неразумное предположение, если она знала, чем занимался ее бывший супруг. Если Робби Хаус-Джонс знал, чем занимался ее бывший супруг. Если знал…
Черт, Робби! Вот придурок!
Снова в «Черном псе». Джек Гофинг сидит у входа в свой номер, попыхивая сигаретой. При встрече они молча кивают друг другу. Мартин с кривой улыбкой вручает агенту газеты.
– Так значит, Хаус-Джонс герой? – спрашивает тот.
– Похоже на то.
– Ты рассказывал констеблю, что мы нашли?
– Да. Вчера, после разговора с Джейми Ландерсом, я достаточно рассказал.
– Собираешься опубликовать правду?
– Думаешь, стоит? Один малый хочет, чтобы я написал книгу. Обещает немалые деньги и скорое искупление грехов.
– Заманчивое предложение.
– Да. Энтузиазм из меня так и хлещет.
Ироничный ответ вызывает у Гофинга улыбку. Мартин интересуется, будет ли он чай, заваривает в номере по чашке и выносит наружу.
– Знаешь, где теперь Робби?
– В Мельбурне. За такими сильными ожогами нужен специальный уход.
– Ему предъявят обвинение?
Гофинг небрежно пожимает плечами.
– Монтифор уехал – повез Ландерса в Сидней. Ребята из убойного получили своего преступника. Им нет никакого дела до Робби. Да и такой пустячок, как геройство, со счетов сбрасывать не стоит. Героев в полиции не так уж много.
– А что думает Ванденбрак?
– Он – другая история. Вероятно, еще не разобрался, что к чему, но со временем поймет. Если Робби знал о наркотиках, если брал на лапу, если утаил от Херба Уокера информацию, тогда Ванденбрак ему спуску не даст. Можешь, кстати, спросить у него самого. Он сейчас в участке, скоро вернется. Ванденбрак хочет, чтобы ты был в курсе дела.
– Я? Почему?
– На Жнецов вот-вот устроят облаву. Начнется перед рассветом. Там, сям, повсюду. Аделаида, Мельбурн, Канберра и половина городов между ними. Пока идут последние приготовления, привлекаются большие люди. К обеду от героического ореола Робби ничего не останется. Журналисты уже получили наводку, ваш брат роет вовсю.
– Зачем тогда Ванденбраку понадобился разговор со мной?
– Сам толком не знаю. Это не его шоу. Ванденбрак – старший, но руководство не на нем. По-моему, он хочет узнать, почему погиб Уокер.
– Чувствует себя виноватым?
– Я бы на его месте чувствовал.
Мартин, прихлебывая чай, сидит рядом с Гофингом и смотрит в небо. Конечно, где-то существуют облака. Где-то идет дождь, где-то даже ливень. Происходят потопы и оползни, дуют ураганы и муссоны. Где-то больше воды, чем можно себе представить, больше воды, чем нужно. Где-то, но не здесь. Здесь ни облачка, ни капли. Засуха не может продолжаться вечно, и он это знает, все это знают, просто уже верится с трудом.
Прибыв, Клаус Ванденбрак заводит их в номер к Гофингу и закрывает дверь, отравляя атмосферу мрачным видом. Мартину трудно представить Ванденбрака и Уокера лучшими друзьями. Уокер всегда смеялся и шлепал себя по пузу, а следователь из Австралийской комиссии по преступности никогда не улыбается, всегда на волосок от ярости.
– Порядок. Облавы идут успешно. Мы взяли почти всех, кого хотели, и доказательства уже выглядят весомо. Осталось утрясти кое-какие моменты здесь. Так что, Мартин, я хочу знать все. И не вздумай водить меня за нос – в порошок сотру. Зато поможешь мне – помогу тебе.
– Чем? – с напускной небрежностью спрашивает Мартин.
– У меня есть записи телефонных разговоров из церкви… в день трагедии.
– У вас есть записи? – Мартин не колеблется. – Что вы хотите знать?
– О травке. И о том гараже в буше, где ее выращивали. Расскажи все, что знаешь.
– Мне казалось, у вас есть помощник, Джейсон Мур?
Ванденбрак замолкает. Похоже, считая до десяти.
– Верно. Слушай внимательно. Джейсон Мур нынче в программе по защите свидетелей. Показания парня помогут упечь за решетку много сволочей. Не упоминай его ни за что на свете. Никогда. Ни в печати, ни в баре, даже со своей любимой. Он для тебя все равно что не существует. – Выдержав эффектную паузу, Ванденбрак продолжает: – Но мне очень нужно проверить его слова, так что выкладывай.
– Ясно. Вот как я это вижу. Джейсон выращивал пару кустиков. В окрестностях городка многие высаживают коноплю. С приходом засухи стало меньше воды, меньше денег, и он начал воду подворовывать. По соседству есть одна большая усадьба, «Истоки» называется… точнее, была до пожара на прошлой неделе. Запруду там питает подземный источник. Она не пересыхает даже в сильную засуху вроде нынешней. Джейсон воровал оттуда воду для своих растений. Это – та самая запруда, в которой нашли трупы немок, но тут просто совпадение. Улавливаете?