Мартин видит возможность закинуть удочку.
– Защита операции, наверное, казалась очень важной. Ваш приятель Херб Уокер посадил Байрона Свифта за решетку, когда поступила та жалоба о сексуальных домогательствах, но кто-то в Сиднее приказал его выпустить. Не вы ли?
Ванденбрак снова вскакивает на ноги. Фитиль у бомбы все короче, еще чуть-чуть, и рванет.
– Нет, черт возьми! – шипит он сквозь зубы, с трудом держа себя в руках. – Тогда вмешался кто-то из группы экспертов. Если когда-нибудь выясню, кто именно, не сносить ему головы. Ну, хочешь послушать пленку или нет?
– Разумеется, хочу, – отвечает Мартин, снова ошеломленный взрывным темпераментом Ванденбрака.
– Значит, заключаем сделку?
Мартин поворачивается к Гофингу, агент АСБР смотрит себе под ноги. Ванденбрак сейчас хозяин положения.
– Да, заключаем, – кивает Мартин.
– Хорошо.
Ванденбрак вытаскивает сотовый.
– Я не могу дать тебе копию записи, так что слушай внимательно.
Звук зуммера, потрескивание в ответ на вызов.
– Эйвери, это Байрон. Попадалово полное. Придется взять Мэнди с собой.
– Спокойнее, Байрон, спокойнее.
– Не могу. Она едет со мной, ясно?
– Послушай, мы уже обсуждали, и ты согласился. В чем дело?
– Крейг Ландерс. Это был он.
– Тот малый из универсама? Что значит «он»?
– Он и его шайка. Помнишь, я тебе рассказывал, как наткнулся в Пустоши на сцену преступления?.. Кровь, женское белье. Наверное, Крейг со своими дружками оставили. Не Жнецы.
– Что? С чего ты решил?
– Его жена предупредила, что они хотят моей крови. Прибежала сюда в панике, называла их зверьми. А потом появляется он – Крейг – будто в доказательство. Приходит прямо в церковь. Сказал, что знает о моем отъезде. Что, как только я исчезну, он вплотную займется Мэнди, своей женой и прочими, кто ему приглянулся. Я не могу оставить ее здесь. Видел бы ты, на что я наткнулся в Пустоши. У Крейга не все дома. Они звери, а Мэнди ждет ребенка.
– Ребенка? От тебя, что ли?
– Да, от меня. От кого же еще.
– Ты охренел, Джулиан? Хорош священник!
– Так я могу забрать ее с собой или нет?
– Да, забирай. Огради ее от опасности. Но не забывай, кто ты и что на кону. Я ради тебя свою голову в петлю сунул, ты же знаешь.
– Я всего лишь хочу, чтобы ей и ребенку ничего не угрожало. После они сами по себе. Им ни к чему знать обо мне что-то еще.
– Ладно. Тогда поезжайте.
– Уеду. После службы.
Треск в трубке. Конец записи.
Мартин поворачивается к Гофингу. Агент АСБР возвращает его взгляд.
Что тут скажешь?
– Ладно, вот вторая запись, через несколько минут. Помните, в промежутке между ними Фостеру позвонили из Рассел-Хилл. У нас есть метаданные, но мы прослушивали только церковные телефон, так что записи нет.
Гофинг кивает, вспоминая, как сел в лужу.
– То был Снауч. Он позвонил Фостеру.
– Верно. А здесь разговор Фостера со Свифтом.
Звук зуммера.
– Святой Иаков.
– Байрон, это Эйвери. Нам крышка.
– В смысле?
– Мне только что позвонил Харли Снауч. Он знает, кто ты такой, что ты сделал.
– Снауч? Вот урод! Чего ему надо? Еще денег?
– Ничего. Он уже рассказал копам и АСБР. Тебя вот-вот возьмут.
– Что? Зачем ему это?
– Какая разница? Уезжай. Уезжай немедленно. Забудь о девушке. Забудь о службе в церкви. Просто беги. Забирай свои пушки и беги.
– Не могу. Я не могу ее оставить. Ландерс животное.
– Твою мать, Джулиан, ты не можешь ей помочь, больше не можешь. Убирайся нахрен из города. И живо. Оставь Ландерса мне.
Треск статики, а затем тишина.
Все жарче, хотя времени только половина десятого и солнце еще далеко от зенита. Ветерок с юга принес небольшое облегчение, но Мартина не обманешь. Температура уже за тридцать, и это не предел. Возможно, он и акклиматизировался к сухой жаре, но к сорока градусам не акклиматизируешься.
Группка местных стоит напротив гостиницы и, бормоча, с неверием на лицах показывает на нее пальцами. Заметив Люка Макинтайра в компании пары ровесников, Мартин машет ему.
Подкатывается внедорожник – последняя модель «БМВ» с номерными знаками штата Виктория – и, наплевав на таблички с предупреждениями, передом паркуется на обочине. Выходит хорошо одетая пара, в руках мужчины – массивная камера. Он начинает фотографировать, а жена тем временем делает телефоном селфи.