– Конечно. – Вопрос ее задевает. – Он был моим мужем.
– Спасибо, Фрэн. Благодарю за помощь. – Забрав упаковки с водой, Мартин уходит.
Припарковавшись у «Черного пса», он понимает, что в мотеле, помимо него, появились еще постояльцы. Под окнами номеров в единственном крыле три машины. Две – полицейские, еще одна, похоже, из проката. Привалившись спереди к ее капоту, в тени курит тощий мужчина. На нем остатки костюма: пиджак снят, белая рубашка выпачкана углем, галстук приспущен, ботинки в грязи.
– Тяжелый денек, – замечает Мартин, выбираясь из машины.
– Кто вы? – Мужчина буравит его взглядом.
– Мартин Скарсден. «Сидней морнинг геральд». – Он протягивает руку для пожатия, однако мужчина лишь смотрит, отказываясь ее принять.
– Быстро же вы сюда добрались. – В его голосе проскальзывает пренебрежение.
– Я здесь уже несколько дней.
– Почему?
– Пишу очерк к годовщине трагедии. Как думаете, между стрельбой и нынешними двумя связь есть?
– Какими еще двумя?
– Двумя застреленными. Священник у церкви и тела в запруде на ферме.
– Откуда вы взяли, что их застрелили?
– А разве не так?
– Вам виднее.
Удаче с полицией пришел конец, понимает Мартин. Перед ним матерый сотрудник убойного отдела, а не какой-нибудь вчерашний выпускник вроде Робби и не один из заправил маленького городка вроде Херба Уокера. Детектив добровольно ничего не расскажет. Максимум, что-нибудь опровергнет или подтвердит.
– Мы даем в завтрашней газете статью. Там пойдет речь о том, что страховой инспектор нашел в запруде два тела. И о том, что ваши люди предполагают, будто это пешие туристки из Германии, которых похитили около года назад в Суон-Хилл. А также о том, что полиция арестовала Харли Снауча.
Полицейский изучающе смотрит на него, словно решая, смолчать или чем-нибудь поделиться. В последний раз затянувшись сигаретой, он выбрасывает окурок на землю и растирает его ботинком.
– Мне уже не терпится ее прочитать. Приятно было познакомиться, мистер Скарсден. – И направляется мимо Мартина в комнату номер девять.
Глава 11. Охотники за сенсациями
«Оазис» открылся, а Мэнди, наоборот, закрылась. Продает Мартину кофе, но ясно дает понять, что разговаривать не расположена: бормочет, что пора кормить Лиама. Мартин едва замечает; у него словно выросли крылья. Забрав кофе, он идет в универмаг. Фрэн вышла, но субботние газеты лежат на прилавке. Что ж, можно оставить ей мелочь, забрать их и выйти наружу наслаждаться. Правда, это не сиднейская пресса, а ее мельбурнская кузина, но не важно, главные страницы тут не хуже. Таблоид-конкурент «Геральд Сан» кричит об убийствах в буше, однако в номере лишь сборная солянка из сообщений «Сидней морнинг геральд» и теленовостей. Забавно: дословную цитату из его интервью «Десятому каналу» приписали таинственному «авторитетному источнику». Мельбурнский «Эйдж» постарался лучше: «Зло преследует город смерти» и подзаголовок – «Священник-убийца и смерть немецких туристок». Красный штамп эксклюзива над именами авторов: Мартин Скарсден, корреспондент в Риверсенде, и Беттани Гласс, старший репортер криминальной хроники. Тут же снимок фермы с воздуха: полицейские машины и фигуры в белом у запруды, ссылка на «Найн Ньюс». А вот вторая его статья, «Новые ужасы о священнике-убийце», тоже со штампом «эксклюзивно», идиотским фото автора и подписью: «Расследование «Сидней морнинг геральд».
Мартин быстро проглядывает статьи, высматривая места, где Беттани и младшие редакторы вставили факты и подчистили его файл. Покончив с главной страницей, переходит к «Новостному обозрению». Художники-оформители и верстальщики сделали из материала конфетку, проиллюстрировав историю об умирающем городке гнетущими изображениями под стать. Дай им неделю, и то не вышло бы лучше.
И это еще не все: утром он проснулся рано и не смог заснуть, так что продолжение о священнике без прошлого уже наполовину готово. Оно прекрасно подойдет для воскресных выпусков: «Сан Геральд» и «Санди Эйдж». Макс Фуллер оказался прав: поездка в Риверсенд – то, что доктор прописал.
Мартин любуется своей работой, и вдруг начинает звонить церковный колокол. На ручных часах – половина десятого. Странно, вроде бы похороны не раньше десяти. Выбросив по пути газеты в мусорное ведро, он берет курс на церковь Святого Иакова и шагает по середине Хей-роуд, чувствуя лицом укусы палящего солнца. Приятный звук у этого колокола: после своих эксклюзивных репортажей слышишь его и представляешь себя этаким Клинтом Иствудом: вальяжная походка, звон шпор, вокруг – приграничная дыра, и ты, стрелок-одиночка, без страха идешь на решающий поединок, насаждая порядок при помощи пороха, мужества и силы духа. А трусливые горожане пускай смотрят сквозь щели в ставнях под навесами, как ты шагаешь навстречу судьбе.