– Эй, Мартин! – окликает его Дуг. – Найдешь время на коротенькое интервью? Твоя история нынче задает тон новостям. Может, разберемся с ним, пока другие дела не навалились?
Меньше всего Мартину хочется распространяться по телевизору о статье Беттани. Трудно разозлить Уокера сильнее.
– Попозже, Дуг. Мне нужно кое-что проверить. К вечеру история может получить продолжение.
– Правда? – Дуг сразу навостряет свои репортерские уши. – У тебя есть что-то еще?
– У нас всегда есть что-то еще. – Мартину самому противен тон умника, которым он это говорит. И почему телевизионщики вечно норовят всюду сунуть свой нос?
Положение спасает Мэнди, которая появилась из подсобки с запеченными сандвичами в коричневатых бумажных пакетах. Дуг Танклтон, расплатившись, забирает чек и раздает пакеты своей команде. Оператор осторожно возвращает Лиама в манеж.
– Нам пора, – говорит Дуг. – У нас куча дел. Сам раскопал несколько многообещающих ниточек. Возможно, позже пересечемся.
Телевизионщики уходят, Мартин с Мэнди остаются одни в тишине магазина.
– Смотрю, ты с утра уже вся в трудах.
– Это точно. Продала много кофе.
Мэнди держится отстраненно, улыбается равнодушно, но, по крайней мере, ушла та тихая злость, что переполняла ее дня два назад. Возможно, Мэнди смирилась с тем, что у него особо нет выбора, освещать или не освещать эту историю.
– Тебе пришло много сообщений, – продолжает она. – Беттани, твоя сиднейская журналистка, оставила по меньшей мере десяток.
– За утро?
– Вчера, начиная с после обеда и до вечера. Она тебя так и не разыскала?
– Нет. Наверное, по поводу статьи в сегодняшней газете.
– М-да, я ее уже смотрела. Тот проныра с телевидения показал. Жирный коп из Беллингтона тоже оставил тебе сообщение. Заглядывал сюда за кофе буквально минуту назад. Вот.
Мэнди передает Мартину сложенный листок бумаги. Открыв его, он видит: «И тебе того же, падла!»
– Что, скверно? – интересуется Мэнди.
– Скверно. – Мартин показывает ей записку.
– Хм, я бы и сама лучше не выразилась.
– Что ж, спасибо на добром слове.
– Твоя история в утренней газете… там одно сплошное вранье.
– Ты об Уокере? Это не моя история, Беттани постаралась.
– Нет, я не о той.
– Значит, о большой, про Байрона Свифта? Чем она тебе не угодила? Свифт был человеком без прошлого. Да и про обвинения в педофилии уже говорилось во всеуслышание, к тому же полиция их подтвердила.
– Нет, не об этом.
Мэнди смотрит на него спокойно, без затаенной злости.
– Тогда о чем же?
– Ты, можно сказать, обвинил его в убийстве тех автостопщиц.
– Ну, так считает полиция. Об этом есть в статье. Говорят, он любил поохотиться в Пустошах.
– Да, любил.
– Ты знала?
Повисает молчание. Слышно, как журчит вода в фонтанчике на прилавке и медленно крутится потолочный вентилятор. Лиам притих. Мэнди выжидательно смотрит на Мартина.
– Мэнди, ответь.
– Мартин, Байрон не убивал тех девушек.
– Ты уже говорила вчера. Откуда такая уверенность?
– Я проверила. Той ночью, когда их похитили в Суон-Хилл, он был здесь, со мной. До самого утра.
– Боже! Ты и Байрон Свифт?.. – Шестерни в голове Мартина усиленно вращаются, перенастраиваясь на новую информацию. – Ты уверена? В смысле, насчет времени?
– Да. Я об этом писала. Веду дневник, так что извини.
– За что?
– Твоя статья опять лживая.
Мэнди, разумеется, права. Накануне он, считай, обвинил в убийстве немок Харли Снауча, а сегодня – Байрона Свифта. Однако сейчас Мартина волнует Мэнди, а не огрехи в репортажах. Он подходит на несколько шагов, пытаясь уменьшить пропасть между ними, и, почти не сомневаясь, что она его оттолкнет, кладет руки ей на плечи. Но Мэнди подается навстречу и разрешает себя обнять. И на мгновение этого достаточно. Только на мгновение.
– Ты ведь понимаешь, что такая новость не может остаться чисто между нами? – спрашивает он.
Мэнди кивает.
– Ты об этом напишешь?
– Сначала нужно рассказать полиции. Они отрабатывают версию о причастности Свифта к убийствам девушек.
– Наверное, ты прав. Дневник им хотя бы показывать не придется?
– Скорее всего, придется. А что такое? Там есть то, что ты хотела бы скрыть?
– Еще бы!
– Что-нибудь нелегальное?
– Нет, просто кое-какие слишком личные записи.
– Восемь человек застрелено. Полицейские непременно захотят посмотреть.
Разговор внезапно прерывается вторжением посторонних: два журналиста и фотограф зашли в магазин и требуют кофе. Мартин просит у Мэнди разрешения воспользоваться телефоном. Кивнув, она переключается на покупателей, а он идет в ее кабинет и звонит Беттани на мобильный. Сиднейская коллега отвечает после третьего гудка.