– Мэнди, та история, которую ты мне рассказала при нашем знакомстве… якобы отец Лиама какой-то засранец-изувер… Что это было?
Она вздыхает.
– Я не могла рассказать правду, ты же понимаешь. Мы только встретились, я тебя совсем не знала. Ты был для меня просто очередным журналюгой, охочим до сенсаций. Тиснул бы все в свою кошмарную газетенку, представил мои отношения с Байроном омерзительно грязными, хотя на самом деле вовсе не так. Я была в городе после стрельбы, помню, как ваш брат раздувал каждую мелочь, вырывая из контекста. Я видела, что тобой движет. Думаешь, я такого хочу своему сыну?
– Тогда зачем вообще рассказала?
– Дело в том, что мне нужна помощь. Хочу, чтобы ты выяснил, кем Байрон был в действительности. Почему так поступил.
– Выяснить, кем был Байрон? Значит, ты догадывалась, что его настоящее имя другое?
– Не совсем. Просто его татуировки… такие делают в армии. И его противоречивая личность, как он жил… После смерти Байрона и рождения Лиама мне захотелось узнать больше. Вот я и решила убедить тебя помочь.
– Убедить? Да ты мною манипулировала!
Мэнди обиженно морщится.
– Называй как хочешь.
– А твоя байка о залете после случайного секса в Мельбурне… ты выдумала ее тогда же, просто так?
– Разумеется, нет. Я ее скармливаю всему городу с тех пор, как забеременела. Не хочу, чтобы знали, кто отец Лиама.
– Что так?
– А сам как думаешь? Меня все детство третировали потому, что мой отец насильник. Каково бы пришлось Лиаму, если бы весь мир узнал, что он сын психа-убийцы?
Так-так, про изнасилование. Мэнди распалилась, ее лицо выражает любовь и твердую веру. Но ей вот-вот придется отвечать на вопросы полиции, так что в ближайшем времени другой возможности может не представиться.
Сглотнув, Мартин решает надавить еще.
– Мэнди, те обвинения против Харли Снауча… Мы не нашли никаких записей о том, что он действительно изнасиловал твою мать. Наши ищейки прочесали архивы. Похоже, дела против него не возбуждали.
Мэнди потрясенно смотрит, широко распахнув глаза.
– Это еще ничего не доказывает, – вновь обретя уверенность, заявляет она.
– Да, не доказывает. – Мартин старается подпустить в голос как можно больше участливости. – Но, допустим, твоя мать все придумала?
– Еще чего! С какой стати?
– Не знаю. Возможно, у нее была веская причина. При нашем знакомстве ты много чего мне наплела: Лиам, мысли о самоубийстве, Байрон, который спас тебя и исцелил твою душу.
– Но все это в каком-то смысле правда… До встречи с ним я действительно была не в ладах с собой и этим миром. Такая вот аллегорическая история.
Глава 13. Отель
Мартин у Мандалай Блонд, пытается писать, но работа не идет. Очередной ежедневный материал готов только наполовину, статья об отношении риверсендцев к убийце в сутане издевательски подмигивает с экрана. Растет злость, глубокая неприязнь к Байрону Свифту. Убийца, возможный педофил и, определенно, серийный эксплуататор психологически уязвимых женщин. Чем не легкая добыча для соблазнителя – Мандалай Блонд, застрявшая в Риверсенде у постели умирающей матери? Велел бедной Фрэн Ландерс ждать в Негритянской лагуне, а сам и не собирался брать ее с собой, беременной Мэнди не оставил даже надежды. И это только в Риверсенде. А сколько женщин пало его жертвами в Беллингтоне? Скольких он обрюхатил и бросил в других сельских городках? Ради какого грязного секрета ему понадобилась другая личина? Бежал от многочисленных исков о признании отцовства?.. Но что странно, даже сейчас эти жертвы его защищают. О Господи! Интересно, как Свифт оправдывался в собственных глазах? Хватало ли ему честности признаться в потребительском отношении к этим женщинам или он убеждал себя, что оказывает помощь и поддержку нуждающимся?
Да и сам Мартин, если задуматься, ничем не лучше: спит с Мэнди, а через час-другой отдаст на растерзание полиции. Ее дневник, тайная связь с преступником, ребенок… Неудивительно, что не выходит сосредоточиться. Простаивает срочный материал в номер, самая громкая сенсация в стране, а он не может выдавить из себя очередную строчку, пока не сообщил полиции о дневнике! Ну почему Мэнди, такая красивая и ранимая, обречена страдать от Байронов и Мартинов этого мира?