– Я не знал, что твоя мама нарисовала все картины в твоём доме, – сказал я, вспомнив то интервью, которое она дала Сайласу.
– Да, – вздохнула она. – Она была великолепна. Её работы выставлялись в галереях по всему миру.
– Мне нравится та, что в твоей спальне. Шторм? Он напоминает мне твои глаза.
Корделия уставилась на меня, приоткрыв рот.
– Да, – сказала она после минутного молчания. – Это…она назвала это Небо Корделии. Это игра слов, – её лицо исказилось, как будто она только что откусила лимон, и она отложила ложку, поставив мороженое себе на колени.
– Что случилось? – спросил я.
– Я действительно давно не говорила о ней, – вздохнула она. – Я много говорю о том, что с ней случилось, но она была намного большим, чем просто её смерть.
– Я бы хотел узнать больше. Когда захочешь поговорить о ней, – я заправил ей волосы за уши, наконец заставив посмотреть на меня.
Корделия кивнула, но улыбка на её губах дрожала от усталости.
– Может быть, не прямо сейчас.
– Хорошо.
– Я думаю, ты был прав. И она была права.
– В чём?
– Мне позволено веселиться.
– Да, – слово слетело с моих губ слишком быстро. Ей не просто позволено веселиться. Она заслужила это. Она заслуживала гораздо большего.
– Но это не моё представление о веселье, – она огляделась, сморщив нос при виде унылого и ледяного парка. – Мне здесь не нравится.
– Давай отвезем тебя домой.
– Веселым способом, пожалуйста.
– Каким именно способом?
Она улыбнулась и закрыла своё мороженое пластиковой крышкой.
– Поездка на спине.
Я рассмеялся.
– Как пожелаешь.
ГЛАВА 22
На следующее утро после того, как я решила выйти на улицу, я спустилась на кухню позавтракать – и застыла на пороге. За моим столом сидела девушка, грызла карандаш и смотрела в блокнот с судоку.
– Кто вы? – спросила я на удивление твердым голосом.
Она вскинула голову, каштановые кудри взметнулись.
– Меня зовут Ирина, мэм.
– Мэм? – я прищурилась, глядя на неё. Я винила отсутствие паники исключительно в том факте, что у неё были большие карие глаза лани, а я явно ещё не совсем проснулась. Мне следовало позвонить в 911.
– Я кузина Виктора, мэм.
Мои усталые мысли медленно начали складывать её слова воедино. Ирина. Виктор рассказывал мне о своих двоюродных родственниках: Луке, Наталье и Ирине. Она была самой младшей из них. – Почему ты сидишь у меня на кухне?
– Я жду, когда вы проснетесь, мэм.
– Ладно, хватит "мэмкать". Из-за тебя я чувствую себя старой, – я сделала несколько неуверенных шагов по комнате и скрестила руки на груди. – Сколько тебе лет?
– Двадцать один, мэ...мисс Монтгомери.
– Зови меня просто Корделией или вообще никак. И, пожалуйста, объясни, почему ты на моей кухне.
– Виктор попросил меня присмотреть за тобой, пока его не будет, – ответила она, как будто это было логично.
Присмотреть за мной? Эта девушка выглядела в лучшем случае как няня для щенков.
– Без обид, но...
– У меня черный пояс по карате. Я лучше всех в семье стреляю из пистолета, – вставила она. – В настоящее время у меня при себе пять скрытых лезвий, два из которых могут прорезать кость. Я могу позаботиться о тебе, поверь мне. Осмелюсь сказать, лучше, чем Виктор.
– Ладно.. – я сглотнула и постаралась не пялиться слишком открыто, пытаясь сообразить, где её обтягивающий свитер и джинсы должны были прятать ножи. Виктор пустил свою кузину в мой дом, чтобы она позаботилась обо мне – и её определение этого показалось мне немного жестоким. Я попыталась вспомнить, когда впервые встретила Виктора. Был ли он таким же? Именно так воспитывались Ельчины? – Ты умеешь готовить?
– Я могу сделать заказ в любом из 23 ресторанов, одобренных Виктором, которые я сохранила в своём телефоне.
– Хорошо, – я прикусила губу. Часть меня хотела отправить её обратно домой. Виктор явно отправлял мне сообщение. Я смогла дышать во время приступа паники ровно столько, чтобы отправить Виктору сигнал GPS. И теперь у меня была няня. Несмотря на это, я почувствовала, как мышцы между лопатками расслабляются. Присутствие Ирины сделало это.
– Могу я спросить, что у нас запланировано на сегодня? Нужно куда-нибудь съездить?
– У меня много работы, которую нужно закончить. Так что большую часть дня я буду в своём офисе, – я неловко указала через плечо, где находился мой кабинет.
– Ты предпочитаешь, чтобы я была с тобой в одной комнате или хочешь, чтобы я была снаружи, у двери?
– Просто в пределах слышимости. Этого достаточно.
Она коротко кивнула и вернулась к своему судоку. Что ж, тогда этот теплый настрой определенно был семейной чертой Ельчиных. Я достала из холодильника смузи и исчезла в своём кабинете, где плотно закрыла за собой и Фитци дверь.
В тот день я справилась с огромным количеством накопившейся работы только потому, что не желала покидать свой кабинет. Я едва оторвала взгляд от компьютера, пока Виктор не постучал в дверь и не открыл её, чтобы заглянуть внутрь. Мне потребовалось три, четыре, пять яростных морганий, чтобы сфокусировать на нём взгляд. Может быть, мне стоит купить очки с защитой. Хотя я, вероятно, сломаю их в течение недели. Они показались мне отличной маленькой вещицей, с которой можно возиться всякий раз, когда мои волосы в беспорядке.
– Ты сегодня не принимала лекарства, – проворчал Виктор, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он говорил.
Да, ну, я не завтракала и не обедала, так что не было никакой еды, с которой я принимала свои лекарства. И как только я начала заниматься предоставлением автомобильных услуг женщинам, которые не могли сами добраться до наших центров, мой день пролетел незаметно.
Вместо того чтобы всё это объяснять, я просто сказала:
– Ты мог бы предупредить меня относительно Ирины.
– Тебе нужен кто-то здесь. Я позаботился об этом.
– Я её не знаю.
Он поднял брови в безмолвном вопросе, потому что, конечно, мои аргументы не имели смысла. Я тоже не знала его до того, как наняла.
– Это к тому же...я просто... – я фыркнула, хватаясь за мимолетные мысли, пока пыталась выразить их словами. – Ты не...Блин, – я сжала кулаки, пока ногти не впились в ладони.
– Ты сердишься на меня, – понял он.
– Да. Наверное.
Он кивнул.
– Я, пожалуй, начну готовить ужин.
– Это всё, что ты можешь сказать?
Он поднял руки в знаке «что ты хочешь, чтобы я сказал», пожимая плечами.
– Боже, ты меня расстраиваешь. Это всё…Ты не можешь…Ладно. Будь по-твоему. Иди готовь ужин, – я издала странный звук, нечто среднее между ворчанием, криком и вздохом.
Виктор не отходил от дверного проема, не сводя с меня глаз.
– Прекрати пялиться на меня! – я закричала слишком громко и вскочила со стула слишком яростно, отчего он врезался в стену. Это напугало Фитци настолько, что он спрыгнул с окна и выбежал из комнаты. Отлично. Даже кот, который злобно нападал на всех, испугался меня. Я закрыла лицо руками, пытаясь выровнять дыхание, унять шум крови в ушах. – Я привыкну к Ирине, хорошо? Я в порядке.