– Вот так, – пальцы Виктора сомкнулись вокруг моих, и он исправил мой кулак, поместив большой палец свободно сбоку, а не спрятав его. – И нет. Я просто представлял визуально.
Он обошел меня сзади и направил мою руку в нужное положение.
– Бей.
Я послушалась и ударила кулаком по груше.
– Ой! Больно!
– В идеале тебе следовало бы надеть перчатки.
– И тогда это не причиняет боли?
– С каждым ударом всё меньше и меньше.
– Я оставлю удары на тебя, – я повернулась и почти столкнулась с ним грудью. Виктор не сдвинулся с места. Он просто смотрел на меня сверху вниз, зеленые глаза быстро двигались, обводя взглядом каждый дюйм моего лица. – Что? У меня что-то на лице? – я даже не была уверена, ела ли я что-нибудь. Не говоря уже о том, что могло испортить мой макияж.
– Нет, – он покачал головой, легкая ухмылка заиграла на его губах. – Ты здесь. Это странно.
– У меня не очень хорошо получается, – призналась я. – Я не…Я не могу...
– Я знаю, – он намотал кончик моей косы на свои пальцы. – Что я могу сделать?
– Прямо сейчас я в порядке, но снаружи, с людьми, я диссоциируюсь. Я двигаюсь на автопилоте и понятия не имею, что говорила или делала большую часть дня.
– Я знаю.
– Как? Этого не случалось годами.
– На самом деле это произошло в прошлом году. После Джулиана Беккета, – я вздрогнула из-за имени, но Виктор продолжил. – Когда нам пришлось отвезти Дел в больницу, я не собирался оставлять тебя одну. Ты поехала с нами в больницу, а потом провела ночь у меня дома.
– Я этого не помню.
Виктор склонил голову набок, как бы говоря, вот именно.
– Что случилось? – спросила я.
– Ничего. Ты приняла душ, одолжила спортивные штаны и уснула на диване. Но у тебя был тот же взгляд. Как будто часть тебя покинула твоё тело. Это...страшно.
– Страшно? Почему? Я похожа на зомби?
– Нет, это страшно, потому что я не знаю, куда ты идешь. Я бы последовал за тобой куда угодно, но я не могу этого сделать, когда ты вот так исчезаешь. Я не знаю, как вернуть тебя.
– Ты мог бы попробовать поцеловать меня.
Он молча приподнял брови.
– Я правда не знаю, как это объяснить, но когда ты целуешь меня, у меня в голове становится очень тихо. Как будто всё жужжание мира просто прекращается, и я могу чувствовать только тебя.
– Вот так?
Виктор наклонился и коснулся своими губами моих, проверяя, дразня. Мои глаза закрылись. На следующем судорожном вдохе он накрыл мой рот своим. И мир погрузился в тишину. Моё тело затихло. Низкий стон вырвался из моей груди, когда я попробовала его на вкус.
– Да, – ответила я, затаив дыхание. – Вот так.
Виктор едва позволил мне произнести эти слова, прежде чем снова поцеловать меня. Одним быстрым движением он поднял меня, и мои ноги сами собой сомкнулись вокруг него. В этом был смысл. Даже если мир катился под откос, это – его бедра, прижатые к моим, и его язык у меня во рту, и его сердцебиение у моей груди, – имело смысл.
По крайней мере, пока моя спина не коснулась его матраса. Эти простыни пахли совсем не так, как дома.
– Наверное, не стоит, – пробормотала я.
– Ты здесь, со мной? – губы Виктора нависли над моими. – Это помогает?
– Ага.
– Тогда позволь мне доставить тебе удовольствие, Корделия.
– О боже, – я ахнула, когда руки Виктора скользнули вниз по моему торсу. Костяшки его пальцев задели тонкую полоску кожи между моим топом и юбкой, оставляя за собой горячий след. Была ли это хорошая идея или нет, я жаждала его прикосновений.
Его поцелуи скользнули вниз по моей шее, и я запустила пальцы в его волосы. Я хотела прижать его к себе. Сохранить тепло и тяжесть его тела, прижимающегося ко мне.
– Виктор, – захныкала я, извиваясь, чтобы оказаться под лучшим углом под ним.
Его рот накрыл маленькую впадинку у основания моего горла.
– Всё ещё здесь, со мной?
Мои мысли начали путаться – но в хорошем смысле, – и я лишь издал сдавленный звук.
Губы Виктора двигались всё ниже и ниже, его губы оставляли обжигающую дорожку на моём горле и груди.
– Я…о боже…Я имею в виду... – я скривилась от внезапной острой боли. Она пронзила правую сторону моей груди. Сжав кулаки, я потянула его за волосы так, словно от этого зависела моя жизнь.
Виктор издал низкий одобрительный звук.
– Нет. Дай мне, ой, подожди... – я ощупывала его лицо, пока он не откинулся назад достаточно, чтобы позволить мне сесть. Его лоб сморщился от замешательства. Не утруждая себя объяснениями, я теребила брошь в форме банта на груди, пока игла не высвободилась. Следов крови не было, но на груди виднелась кровоточащая царапина. Определенно не для этого была сделана эта брошь. Я с гримасой отбросила её в сторону. И тут я увидела своё отражение в зеркале за спиной Виктора. Две минуты на его кровати, и моя коса растрепалась, а щеки раскраснелись.
– О, это... – я выглядела по-другому. Моё отражение не было идеально сдержанным снаружи, чтобы скрыть хаос внутри. – По-другому.
– Хмм? – Виктор оглянулся через плечо, проследив за моим взглядом.
– Я выгляжу по-другому.
– Ты выглядишь точно так, как я тебя вижу, – ответил он.
– Как? – я рассмеялась. – Возбужденной и лихорадочной?
– Кого-то, кто не боится брать то, что хочет, независимо от того, как это выглядит со стороны.
– Ты действительно так думаешь?
– Да, – он снова поцеловал мою шею, и я увидела, как двигаются мышцы его спины в нашем отражении.
– Ты великолепен, – прошептала я.
В ответ он снял с меня рубашку и поцеловал ложбинку между грудями.
Я почувствовала, как жар разливается по моему телу. Красный румянец разлился по моей коже, словно волна лавы. Я могла в точности наблюдать за тем, что Виктор делал со мной, и это само по себе было волнующим зрелищем.
– Ну как? Всё ещё помогает? – спросил Виктор и опустился на пол между моих ног. Я не была уверена, куда смотреть. На него и его красивые густые ресницы, которые опустились, чтобы посмотреть на меня? Или на свое отражение, когда он раздвинул мои колени и так идеально устроился между ними?
– Да, – пробормотала я, совершенно очарованная.
– Тебе нравится смотреть, жизнь моя? – спросил он.
Я сглотнула и кивнула.
– Не своди глаз с зеркала, – он запустил руки мне под юбку, пока его пальцы не нащупали пояс моих трусиков. – Приподними бедра для меня, детка.
Я наблюдала, как мое собственное тело двигается для него, когда я оторвала задницу от матраса, давая ему возможность стянуть с меня трусики.
– Чёрт возьми, ты такая великолепная, – сказал он, и я захныкала от этих нескольких коротких слов, потому что я могла точно видеть, на чем он сосредоточил своё внимание, когда произносил их.
– Виктор, – прошептала я, умоляя его продолжать.
Он молча задрал мою юбку, обнажая мою киску.
– Великолепно, – повторил он, проводя горячими руками по моим бедрам к коленям. Он накинул их на плечи за долю секунды. – Мне чертовски нравятся твои ноги.