Я очень люблю немых - они умирают молча!
Как ты сможешь сделать это?!
Съел планету третьего рейха под наркозом реальности с жёсткими гранями. Смотрел на небо и видел воробья, который в когтях нёс свою голову. Языки с большой скоростью ползли по асфальту, словно тысячи змей.
Я налил яд в гранёный стакан и плеснул им в лицо своей подруги. Как прекрасно видеть перед собой смерть! Сперма полилась из пор моей кожи, ногти запели, ресницы танцевали вальс.
Соседка, сорок четыре года отроду. Она позавчера родила козла. На рога этого козла младенца были насажены греческие девственницы.
Я посмотрел в окно, луна была полной, как когда-то был гранёный стакан. Подруга лежала мёртвой на полу, из её рта сочилась белая пена вперемешку с её девственной кровью. Из туалета доносился звук рвоты, там блевала смерть.
Мир раскололся на миллиарды осколков…
Миллиарды осколков разлетелись на людей…
Крики из подвала сводят с ума.
В каждой квартире под чётным номером повесились женщины, предварительно вспоров животы своим детям.
Собаки с жадностью пожирают вырезанные сердца не рождённых младенцев.
Мёртвые птицы кружат вокруг помоек и кричат.
Солнце постепенно становится чёрным.
Началась гроза…
В подвале дома под номером 4 (откуда доносились крики) из пластида лепили нового Бога…
Я разбил стекло кулаком. Кровь капала на пол. Люди, проходящие мимо дома, заглядывали в моё окно, всем было интересно, что случилось на первом этаже.
Я кричал им, что все они говно, которое в муках высрали когда-то. Кричал, что они никому не нужны, даже сами себе.
Послышался вой сирен. Послышались какие-то слова, которые были выплюнуты из громкоговорителя. Услышал, как входную дверь выбили. Почувствовал боль.
Очнулся на холодном полу. Очень болели рёбра. Через некоторое время понял, что били ногами, а может и не только. Голова была вся в крови. На стене говном было выведено слово - «боль».
Я попытался встать. Закружилась голова. Я сел на кровать и закрыл глаза. Вспомнил, что произошло со мной: я разбил стекло кулаком. Кровь капала на пол. Люди, проходящие мимо дома, заглядывали в моё окно, всем было интересно, что случилось на первом этаже.
Я кричал им, что все они говно, которое в муках высрали когда-то. Кричал, что они никому не нужны, даже сами себе.
Послышался вой сирен. Послышались какие-то слова, которые были выплюнуты из громкоговорителя. Услышал, как входную дверь выбили. Почувствовал боль.
Очнулся на холодном полу. Очень болели рёбра. Через некоторое время понял, что били ногами, а может и не только. Голова была вся в крови. На стене говном было выведено слово - «боль».
Я попытался встать. Закружилась голова. Я сел на кровать и закрыл глаза. Вспомнил, что произошло со мной….
Я ушёл в бесконечность…
Мой двойник выбил мне долотом глаз. Слёзы перемешались с кровью. Капающая на белый стол жидкость выглядела так аппетитно, что люстру стошнило на кота, который спал посреди кухни.
Мухи летали туда-сюда, мозолили мне глаза, а вернее глаз. В окно стучались чьи-то руки. Пожелтевшие от старости ногти вылетали из канализации и кричали матерные слова. На улице стояла зимняя жара. Погода для настоящих краснопузых дятлов и их яйцекрылых самок. Именно в это время их размножение достигает самого пика.
Я слышал, что в дальней комнате спариваются коренные зубы. Зайти в комнату, и увидеть оргию мне было как-то боязно, поэтому я сидел на табуретке и курил табак, который был приготовлен из спазмокротких африканских жуков.
Кто-то постучался во входное окно. Вместо того, чтобы открыть его, я закрыл книгу и посмотрел на двенадцати конченые звёзды.
Открыв дверь чердака, я удалился в небытиё…
Где-то с обратной стороны появились мои ноги.
Когда обосранное Богом небо начало кидаться в людей вонючими гнилыми листьями, началась война между двумя младенцами, которые были рождены мёртвыми. Люди выплёвывали на мокрый потрескавшийся асфальт свои внутренности, а после умирали, чтобы родиться заново непорочными.
Великое Влагалище плевалось своими гнилыми зубами. И там, где они приземлялись, образовывались кровавые озёра.
Непорочные дети вскидывали правую руку вверх и соглашались стать рабами богов. Через 4 дня всё затихло.
На 418 день всё началось заново.
Люди видели мёртвых птиц, которые кружили на фоне алых облаков. Земля дала трещину, и выпустила из себя тварей пожирающих всё на своём пути. Кустарники взрастили на себе свежие печёночные плоды. Дети разгрызли свои коленные чашечки. Собаки выхаркивали метровых глистов на лица покойников. Те, кто остался в живых вскидывали свои руки к небесам моля о пощаде. Но, огромная машина не пожалела никого. Ей было всё равно на моления тех, кто был слабее её в несколько тысяч раз. Механизм продолжал беспощадно уничтожать всё живое!
Кишечник скалился на проглоченную пищу. Бактерии вгрызались в полусгнившие ткани. Кислота кричала. Всё перемешалось и вылилось на почву, обжигая её.
Внутри творился хаос. Руки тряслись. Сосуды лопались. Синяки на теле светились тысячами звёзд.
Шла война. Оторванные конечности уползали на запад, подальше от своих хозяев. Паразиты проникали в кровь раненых и откладывали в венах яйца. Мир покрылся плотным одеялом червей. Запах гнили прожигал в лёгких дыры.
Только солнце способно убить хаос, но солнце было убито раньше…
Меня привели в этот полусгнивший дом и ткнули пальцем на заросшую паутиной дверь. Слова здесь были лишними. Никто не входил в комнату, которую таила за собой дверь. Возможно, там было что-то ранее не виданное человеческому глазу. Возможно, именно там хранились тайны не родившихся младенцев.