И всё же, Лен просто-таки почувствовал, как вдоль спины встаёт дыбом несуществующая шерсть. Что-то глухое, смутное, унаследованное отдалёких полудиких пращуров, оно упрямо вопило: опасность! В самом деле, замерший ведун впервые в жизни испытал, как шевелятся от ужаса на голове ставшие отчего-то ледяными волосы.
Он узнал эти звуки. Вернее, скорее сообразил, что или кто может со всех сторон издавать этот жуткий шелестящий треск, сопровождаемый такими толчками по земле, словно целое стадо всего раз виданных в королевском зоопарке элефантов с дружным топотом спьяну вышло на прогулку. Отчего именно спьяну, Лен сообразить не успел.
– Страж-деревья, - кое-как пробормотал он противно трясущимися губами. Едва не прикусив при том язык - зубы тоже зашлись мерзким лязгом. - Вот уж не знал, что не всё врут древние легенды…
Он даже сумел обострить своё ночное зрение, уж в отличие от других магических школ умеющему пользоваться Силой Леса для того не было нужды бормотать подходящее по случаю заклятье. Невербальный метод, как говаривал мастер Колин.
– Ох и глаза сейчас у тебя, - некстати заметил он Эльфире, трясущейся не хуже ославленного молвой осинового листа. Полуэльфка откровенно ничего не видела в окружающей темноте, но с испугу всё равно таращилась широко раскрыв веки. - Как у бешеной совы.
Как ни странно, но подобный нелепый аргумент немного привёл девицу в себя. Сначала закрылся распахнутый в немом вопле ужаса рот, затем раз-другой хлопнули ресницы, и вот в руку парня уже вцепилась не неприлично испуганная девица, а вполне благопорядочная мадам, случайно увидевшая мышь…
На мышь оно, правда, походило весьма мало. Вернее, совсем не походило, это здоровенное кряжистое дерево, первым выбравшееся из рядов своих смирно стоящих собратьев. Мощное и даже на вид с плотной корой, оно довольно нелепо заковыляло сюда на узловато двигавшихся как змеи корнях. В принципе, ничего особо страшного - убежать можно… если бы следом со всех сторон на поляну не принялись вылезать подобные монстры.
Но голова Лена в этот миг занята была совсем другим. Коль опасность распознана, она уже и вполовину не так страшна. Удрать можно в любой миг… но бросить эту мерзкую и одновременно красивую девицу на растерзание? Тащить слепую в потёмках Эльфире за собой ему разве что в кошмарном сне привиделось бы. Всё же, с некоторым неудовольствием парень признался себе, что за десять дней и ночей пути изрядно к этой порочной красотке привязался. Хоть она (censored) и (censored), а всё же… штучка. Словно ваза с цветами на столе - ни есть их нельзя, ни даже мух и комаров не отгоняют, ни толку никакого, а всё равно приятно донельзя.
– Терпи, - шепнул он и лихорадочно принялся шептать кое-что. Он вспомнил: Раен шептал примерно это Леське, когда та ещё сама не умела навешивать на себя кошачьи глаза, но удрать в потёмки и уединиться на самую верхотуру им обоим свербело просто невтерпёж…
Эльфире совсем не аристократично расчихалась, вовсе уж не рафинированно размазывая по щекам брызнувшие из глаз слёзы. А затем огляделась и пошатнулась.
– Ох, лучше б я этого не видела, - признала она, когда выдержка снова на миг изменила ей.
В это время Лен рукой разбрасывал вокруг вполне реальные колдовские искры, пытаясь если не разогнать наваждение, то хотя бы здорово напугать. Особого вреда те ожившим словно в дурном сне деревьям не причиняли, но огня эти согнанные сюда стражи явно побаивались. Знают, паразиты, чем оно грозит! Вот они сошлись совсем сплошным кругом, не оставив меж собой достойного кого-то крупнее мыши просвета, и относительно замерли, угрожающе шевеля странно гибкими ветвями.
"Осины и берёзы" - не задумываясь определил Лен с одного только взгляда. - "Изуродованные волей и магией своих хозяев, но всё же они, самые быстрорастущие". Он ещё раздумывал - даёт ли ему какое-либо преимущество точное знание противника, но потом махнул на эти умствования рукой. Что толку, что именно такие деревья?
А вообще, есть толк! Лен точно не знал, наберётся ли в этом лесу достаточное количество жуков-древоточцев, но его заклинание собрало сюда всех. Словно стая скрипучих и стрекотящих комаров, те кинулись на деревья и принялись грызть их с такой силой, что желтоватая невесомая труха брызнула струйками.
– В другое время я бы посмеялась, - нехотя признала полуэльфка, зачарованно глядя, как деревья бросились врассыпную и теперь кружили по поляне, нелепо размахивая ветвями, с грохотом сталкиваясь и вообще, старательно изображая полнейший бедлам.
С той стороны сориентировались быстро - оглушительно орущая стая птиц всех мастей и калибров ринулась в контратаку на полчища жуков. Лен прикинул, что притащить сюда вдоволь хищных пернатых, чтоб разогнали эту мелюзгу, азартно гоняющуюся за его впавшим в панику грызучим воинством, силёнок у него всё же не хватит. Да и поджечь груды древесной трухи, перемешанной с листьями и сосновыми иголками, он тоже не решился - от одной смазливой девицы останется только хорошо прожаренный бифштекс.
– Всё же, можно попробовать, с одной стороны, - пробормотал он, осторожно пытаясь маленьким вихрем раздуть небольшой пожар и погнать его в одну сторону - с тем, чтобы прожечь в рядах вновь перешедших в атаку страж-деревьев хорошую просеку.
Всё, чего он добился - вверху коротко громыхнуло, и сразу пошёл дождь. Да такой, что азартно разгорающееся пламя почти мгновенно прибило к земле вовсю полоскающими струями.
– Всё, больше не буду поджигать, только избавьте меня от сырости! - выкрикнул он и прекратил попытки устроить тут локальный управляемый пожар.
Он под этим коротким ливнем промок до нитки - лишь Эльфире, успевшей закутаться в её-не-её плащ, относительно повезло. Так что, теперь к к усталости и боли в сломанных рёбрах добавился ещё и весьма неуютный холод. С другой стороны, пока вроде ничья - птицы разлетелись, уцелевшие жуки попрятались, деревья хоть и сомкнулись опять сплошным кольцом, но в ближний бой идти что-то не порывались. Погрызенные, с кое-где торчавшими нелепо обломками ветвей и чадящими подпалинами, они только сердито топали и принимались шевелиться, словно предупреждающе шепчась, стоило Лену сделать хотя бы шаг.
Швырять колдовские моланьи подобно учителю Лен не умел. Да и по части огненных шаров тоже не очень-то. Устраивать дождь или снег без толку - деревьям от того ни холодно, ни жарко. Хотя… а решение-то вот оно! Не холодно вам?
– Besame, besame mucho, - еле слышно пропел он начало томной и тягучей песенки, на слух ухваченной от пару раз приходивших в Дартхольме смуглых и курчавых мореходов откуда-то с дальнего полудня.
Видя, что Эльфире откровенно не поняла… вернее, поняла, но посмотрела как-то очуждённо-сердито, он терпеливо и нежно повторил. Наконец, её ресницы дрогнули, в глазах вспыхнул огонёк азарта. Ага, дошло! И как только полуэльфка заключила его в не совсем чтобы нежные объятья, как с его руки в вохдух сорвался последний посыл мягко, исподволь посылаемого приказа. Беззвучный удар невидимого молота обрушился на округу с такой силой, что даже не владеющая Даром девица испуганно пискнула и вжала мокрую голову в плечи…
Эльфире протянула вперёд ладошку, и на неё откуда-то сверху, медленно кружась в стылом воздухе, упал изукрашенный золотом и багрянцем лист. Полуэльфка миг-другой полюбовалась этим чудом, и Лен поймал себя на мысли, что за вот такую улыбку симпатичной девчонки таки стоит побороться не щядя сил своих.
– Зима, - восхищённо шепнула она, когда следом с неба неслышно посыпались белые посланцы повелительницы морозов.
В самом деле, пресловутый генерал мороз сгновенно усыпил страж-деревья, которые оказались не в силах противиться заложенному в них самой природой началу. Раскоряченные, страшные и растрёпанные, они застыли нелепым напоминанием о только что ещё смертельной угрозе. Что- то в легендах было о том, что такие умеют подбирать камни и целые валуны да метать их с убийственной силой… но Лен уже оседлал вниманием любопытно кружившую поверху сову и погнал её на мягких крыльях в ночное небо.