Буквально через несколько минут мы оказались на улице. При этом даже не попытались воспользоваться лифтом, прекрасно зная, что они выходят из строя в первую очередь. А еще их любили использовать террористы. Ведь, движущиеся магические потоки гораздо легче перехватить и перенаправить в другое русло. А если поток иссяк, то это может привести к ужасным последствиям, как правило заканчивающимися катастрофой.
На улице столпилось приличное число народа. Люди что-то увлеченно обсуждали. Служащие отеля пытались народ успокоить.
Мы влились в толпу, прислушиваясь к разговорам по сторонам. Народ галдел. Перекрикивал друг друга. Найти главного, кто мог вразумительно пояснить ситуацию, сразу не обнаруживалось. Служащие отеля пытались навести порядок, но с официальными заявлениями никто не выступал. Людской гомон нарастал. Мы с Лильей разделились. Я осталась среди отдыхающих, а подруга решила узнать все напрямую у администрации.
Никогда не любила выяснять отношения, всегда предпочитала дождаться, когда найдется кто-то кто сумеет взять ответственность на себя. Он же все и разъяснит. Я переходила от одной группке к другой и прислушивалась что говорят.
Каково же было удивление, когда стала ясна причина столпотворения и суматохи. Она оказалась на удивление прозаичной и смешной. Переполох в отеле устроил ... ребенок. Один из наших соседей. Малец где-то раздобыл усиленную магически запись полицейской сирены, которую и врубил, сидя на балконе. А потом увлеченно наблюдал за паникующими людьми, посмеиваясь втихаря.
Еще, вдобавок, снимал, сидя на удобной позиции, и тут же выкладывал запись на Большой Магуб, где ее смогли посмотреть тысячи людей. Так за рекордное количество времени он стал звездой Большого Магуба, известной личностью и … самым молодым преступником, устроившим чуть ли не теракт на территории отеля. Об этом стало известно чуть позже. А пока смогли установить лишь причину переполошившую отель.
Когда все с облегчением вздохнули, то принялись расходиться по номерам. Я же возвращаться домой не желала. Лилья, наверняка, начнет допытываться где была ночью. А что мне ей сказать? Правду? Так эта правда мне самой казалась удивительной и нереальной.
Я брела по дорожке вдоль ярких клумб с цветами, мимо диковинных деревьев, растущих по обе стороны. Любовалась местными красотами. Ровно до того момента, как взгляд не уперся в широкоплечую высокую фигуру, стоящую ко мне спиной. Мужчина, лица которого не было видно, был одет в свободные летние брюки рубашку с закатанными до плеч рукавами. В сердце предательски кольнуло. Это он!
И тут же себя одернула. Нет. Не он. Теперь в каждом мужчине будет мерещиться ночной любовник? Элея, это глупо.
Я силой заставила себя идти дальше, а не свернуть в сторону, как хотелось до дрожи в коленях.
Мужчина стоял не один, а с девушкой в форме отеля. Из-за его мощной фигуры я сразу не увидела собеседницу.
Я почти себя убедила в том, что обозналась. Это не с ним я провела ночь, занимаясь такими вещами от которых до сих пор горели уши. Это не он заставлял меня кричать от наслаждения снова и снова. Это не его пальцы приводили меня в безумный трепет и подарили надежду на будущее. Иначе я бы не узнала, что такое чистое незамутненное удовольствие. А так продолжала бы думать, что удел женщины терпеть мужа и считать мгновения до окончания неприятной процедуры.
- Господин Тейлор, я не знаю как определить по столь скудному описанию человека. Вы выкручиваете мне руки. Вы бы хотя бы…, - эмоционально объясняла девушка.
Я как раз успела поравняться с собеседниками. Шла не поворачивая головы. Смотреть в сторону, чтобы определить, а с этим ли мужчиной я провела ночь, было неудобно.
Но это и не потребовалось.
- Вы свободны, - услышала властный баритон с характерными хрипящими нотками, от которых на позвоночнике поднялись дыбом волоски. И тотчас на моей руке сомкнулись чужие пальцы. - Вот мы и встретились, моя дорогая.
Я оказалась не готова столкнуться лицом к лицу с ночным приключением, тем более так скоро.
- Отпустите. Что вы себе позволяете? - произнесла скорее от неожиданности, нежели от нежелания прикосновений со стороны мужчины. Глаз не поднимала. Боясь … чего? Да всего на свете, начиная от насмешки и заканчивая презрением.
- Почему не разбудила? - спросил требовательно. Мою руку никто не собирался отпускать.