Именно это я сделала не далее как вчера. Улетела на курорт и … напилась. Да так напилась, что … не знаю что делать с последствиями вчерашнего. Воспоминания медленной лентой раскручивались перед внутренним взором.
Вместе с ними начала нарастать головная боль.
Со мной такое случалось всегда, стоило перенервничать. Но обычно это происходило после стресса, а не до. Я еще толком не прокрутила пленку вчерашнего дня и ночи, а мне уже плохо до тошноты.
Может быть отвлечься? Посмотреть на что-нибудь прекрасное?
Например, на голого соседа. А почему бы и не посмотреть? Вид прекрасен. В меру возбуждающ. Эстетически радует мои бессовестные глазки.
Даже в зеркало видно, что совести в глазах нет. Как нет и чувства самосохранения. Оно молчит и продолжает пялиться на кое-какие прелести.
И как же я докатилась до жизни такой?
Ведь все так хорошо начиналось.
Прилет на Рандевью задержали на целых четыре часа. А все из-за вклинившегося государственного транспортника. Кто-то из высоких чинов посчитал, что отдохнуть на шикарном курорте в самый разгар лета хорошая идея. Вот под него и организовали окно между полетами. После перерыва телепортационная платформа, снующая между материками, с трудом справлялась с наплывом туристов, желающих погреть свои косточки перед суровой зимой. А тут ее еще загрузили под завязку. Народ негодовал, что пришлось ждать своей очереди, но делать нечего, пришлось торчать в отстойнике иначе бы мы с Лильей не успели к сроку.
Путевки на фешенебельный курорт приобретались впопыхах и с огромной скидкой. Семейная пара не смогла полететь, вот и перепродала нам путевку на порядок дешевле ее стоимости. Мне в срочном порядке пришлось выбивать из начальства отпуск. Но я не жалею. Так даже и лучше. Валдис не успел вмешаться и все испортить. Его срочная командировка в соседний город на экстренное совещание по делу Выжигателя оказалась очень кстати. А еще она совпала с отвратительной датой, которую мы с Лильей вчера и обпивали в баре отеля после того, как выгрузили вещи.
Плохое настроение, полученное в результате нервического потрясения от несвоевременной доставки на курорт в полной мере компенсировалось благами предоставляемыми отелем. Еда и питье входило в стоимость путевки и потреблялось постояльцами курорта в огромных количествах. Мы, как гости одного из самых крутых отелей побережья, имели доступ к любым припасам, имеющимся в закромах.
От значительного перепада температур между материками еда в горло не лезла, зато питье шло на ура. И не только безалкогольное. По сути, только алкогольное и пили с Лильей. Она наливала, а я забрасывала. В рот.
За последний год в моей жизни столько всего произошло. Я научилась многим вещам. Например, жить в маленькой квартирке размером пять на пять метров, после роскошного дома. Искать работу, оббивая бесконечные пороги, и видеть недоумение в глазах возможных работодателей «зачем вам работа, вы же урожденная наинья». Делить последний кусок хлеба с соседской кошкой, такой же одинокой и несчастной. А еще заливать горе и тоску. Политые определенными напитками они хирели и сохли на глазах. И не так рьяно разъедали душу после предательства самого близкого, как мне когда-то казалось, человека.
В хорошей компании, к коей я причисляла Лилью, злоупотребление спиртными напитками нельзя называть пьянством. А подкормка измученной души жидкостью, горящей при определенных условиях, и вовсе можно считать лечением. Вот мы и лечились. Упорно и со вкусом.
Входящие в бар посетители стали расплываться у меня перед глазами после пятой рюмки чудесного напитка, налитого из бутылки со сложно читаемой этикеткой. После седьмой мне стало себя жалко и я немного всплакнула. Лилья, как настоящая подруга, предложила выбить клин клином. И мы отправились в соседний бар танцевать. Из проверенных источников она узнала, что лучше танцетерапии для лечения души никто еще не придумал. Я с ней согласилась. Впрочем, к тому времени я так набралась лекарством, что была за любой кипишь, кроме голодовки. Ибо ее я практиковала незадолго до полета на курорт.
Первую часть вечера до похода на дискотеку, я помнила хорошо, пусть и размыто. А вот вторую вспоминать оказалось страшно. Судя по ощущениям и по наличию тела рядом, это самое тело появилось где-то между девятой рюмочкой и надцатой по счету.