Музыка сменилась на более ритмичную. А я даже не заметила, настолько увлеклась танцем под руководством незнакомца.
Теперь мы танцевали плотно прижавшись друг к другу. На танцполе вновь стало тесно. Зажигательная мелодия подняла не один десяток людей в общий круг.
Жар мужского тела, духота помещения, разгоряченные дыхания соседей, сдобренные парами алкоголя, кружили голову, заставляли чаще биться сердце. От духоты дышала глубоко и рвано, оказалась на грани обморока.
Мой спутник заметил.
- Тебе дурно. Надо выйти, - он не спросил. Он утверждал, словно чувствовал все то, что чувствую я. Словно знал меня лучше себя самого.
И мы вышли. Я послушно двигалась ведомая сильной рукой.
За пределами ночного бара стрекотали цикады, возле магических фонариков, развешанных по территории отеля, роились крылатые насекомые. Сразу сложно определить кого больше, мушек или бабочек. Шум волн долетал с каждым порывом ветра. После громкой музыки, пропитавшей танцпол насквозь, за его пределами было тихо. Магические щиты не позволяли громкой музыке мешать отдыхающим наслаждаться ночным побережьем.
То ли от выпитого, то ли от внезапного соседства, но ноги меня не держали. Пришлось ухватиться за мужскую рубашку, чтобы не упасть. Рубаха оказалась крепкой. Под моим весом не порвалась.
- Надо пройтись. Станет легче, - и вновь меня никто не спрашивал.
Развернули, обхватили рукой за талию и повели. Властно и без возражений.
И я пошла, не говоря ни слова, чувствуя дикую потребность подчиняться. Я так отвыкла от этого ощущения, когда не надо думать, не надо что-то решать, переживать о последствиях. А можно лишь подчиняться и принимать чужую волю. Это забытое чувство принадлежности всколыхнуло давно забытые чувства.
Я всхлипнула.
Мы остановились так же резко, как и двинулись в путь.
- Забудь, - резко произнес мужчина, подтягивая за талию к себе.
- Ч-что? - не поняла. Задрала голову, желая посмотреть в глаза. Может быть так станет понятнее что от меня желает незнакомец.
Вместо глаз увидела лишь черные провалы, на дне которых сверкали звезды.
- Забудь его, - приказал он своим хриплым голосом. По спине побежали мурашки. Что их вызвало? Низкий тембр или руки, блуждающие по спине.
- Вы о ком? - я все еще ничего не понимала, а незнакомец не спешил пояснять.
- Тебе лучше знать, - обрубил он.
Собралась возразить, мол, не вникаю чего от меня хотят.
Не успела.
Властные губы накрыл мои, наглый язык без предупреждения вторгся между ними. От удивления и неожиданности чуть приоткрыла рот. Получилось, что своими действиями лишь углубила поцелуй.
***
Тейт
Губы незнакомки оказались сладкими. Именно такими, какими он их и представлял. Нежными. Сочными. Пахнущими пионами и белым чаем. Еще никогда внутреннее чутье не подводило. Вот и в этот раз знал, что понравится.
Незнакомка оказалась именно такой, какой и виделась. Хрупкой. Тоненькой. Сожми чуть сильнее — переломится. Она застонала. Чуть ослабил объятья. Настолько, чтобы не вырвалась, как бы не пыталась. Она и не старалась. Замерла, позволяя себя целовать. Но и не отвечала, принимая ласку. Распаляя еще сильнее.
Тейт желал отклика. Полной отдачи. А не покорного смирения.
Усилил напор, при этом не переходя грань дозволенного. Лишь пока, чтобы не напугать, не заставить бежать. А чуточку приручить. Распробовать вкус, смакуя и наслаждаясь малым.
Изысканный десерт хорош в крошечной порции, когда его пробуешь на вкус, перекатывая на кончике языка, рассасываешь, долго держишь во рту. А не набрасываешься, словно не ел целую вечность.
Вот и для Тейта незнакомка оказалась еще нераспробованным десертом.
Новым.
Необычным.
Лакомством.
Настолько желанной, что даже не возникла мысль, а хорош ли он в качестве сладкого.
Тейт чувствовал трепет женщины, ее внутренний отклик, ее потребность в большем. Внутри нее плескался нереализованный океан желаний, пока еще скрытый оболочкой условностей и норм приличия. Подспудно мужчина будил в красавице не менее сильную реакцию, чем расцветала в нем. Такую же страстную. Необузданную. Не знающую предела и каких-либо ограничений.
Насчет способности партнерши удовлетворять желания Тейт никогда не ошибался. На уровне тонких материй, магии звучания внутренних струн, ощущал тождественность, в некоторой степени идентичность. Это являлось побочной особенностью дара и его проклятием.
Мужчина уже предвкушал как будет смаковать вкус новой партнерши, исследовать его, постигать, желая добраться до сердцевины, подстраивать под себя, доводя до идеала. Тела настраивались на одну волну звучания, оставалось дело за малым, физическим слиянием.