— Как себя чувствуешь после перехода? — спросил парень, улыбаясь белозубой улыбкой.
— Как всегда, — скривилась Лейла. — Мог бы и не спрашивать. Паршиво, а ещё хуже от осознания своей беспомощности в этом сером мире.
— Не начинай свою песню, — подсела к ним боцман Тамара. — Тебе всего год остался, а значит, два полёта. Ну, может, три и сможешь свалить куда хочешь. Вот мне ещё пятнадцать лет горбатиться на этом корыте, уволюсь уже старухой.
— Тебе тридцать, — начал было Валерий, но замолчал.
Все знали, что в двадцать лет из-за участия в подпольных боях, боцман прошла процедуру улучшения и теперь старела в два раза быстрее. Этого можно было избежать, но требовалась дорогостоящая процедура, которую не смог бы себе позволить даже капитан. Поэтому она и заключила сверхдлительный контракт, а всё до последнего кредита откладывала на операцию.
— Цените свою молодость, — девушка облизала ложку и подмигнула проходящему мимо Вячеславу. — У меня её уже нет, и вся жизнь пройдёт здесь. Поэтому буду наслаждаться, пока есть возможность.
Лейла молча продолжила есть и не встревала в разговор, тем более всё это она слышала много раз. Девушка подняла голову и посмотрела по сторонам. Как всегда, после прыжка в столовой собрался весь экипаж, за исключением капитана и штурмана. Раньше, когда корабль принадлежал армии, здесь находилось больше двухсот человек. Сейчас — всего одиннадцать. Капитан, старпом, штурман-биолог, боцман, инженер, медик, техник, геолог-астроном и три матроса-разнорабочих. На самом деле разделение по профессии было весьма условным. Все в той или иной мере знали обязанности друг друга и в случае необходимости могли заменить выбывшего члена экипажа. Такой подход главенствовал во флоте ещё с первых космических полётов, и даже Лейла проходила курсы по починке реактора, а в случае необходимости могла проложить курс. Хотя, конечно, у неё не было опыта, но Артём уже несколько раз позволял ей это сделать.
Засунув грязную посуду в мойку, медик пошла в оранжерею. Единственное место, где было хоть что-то, кроме металла. Помещение почти двести метров в длину и двадцать в ширину занимали ряды с растениями. Не только специальные гибриды для выделения кислорода, но и обычные съедобные сорта. Помидоры росли рядом с огурцами, а грядки с редиской соседствовали с картошкой. Раньше этот отсек предназначался для кают десанта, но уже давно был переоборудован. Сначала компания хотела использовать его как дополнительный грузовой отсек, но он располагался слишком глубоко, и потребовалось бы перекраивать половину коридоров. Тогда же и поступило предложение разместить здесь сад. На самом деле для производства кислорода он был не особо нужен, но всё же помогал экономить мощность реактора. Как рассказывал капитан, он лично выбил разрешение у начальства и выращивал его уже больше десяти лет.
Как бы то ни было, Лейла искренне радовалась оранжереи. Работа здесь немного скрашивала одинаковые дни, а ещё она научилась загорать.
Собрав в пучок каштановые волосы, девушка пошла вдоль грядок. Помидоры, огурцы, редиска и прочее, всё ложилось в две большие корзины, а слева появилась небольшая дверь.
«Опасность, без обработки не входить».
Лейла улыбнулась и приложила ладонь к пульту управления. Моментально из небольшого отверстия выскочил баллончик. Взяв его, девушка тщательно обрызгала себя с ног до головы и только потом открыла дверь.
Внутри было очень влажно, а почва под ногами проминалась, как на болоте. Из-за тумана видимость не превышала и трёх метров, но Лейла и не собиралась далеко заходить. Она сделала всего два шага, а затем вывалила содержимое одной корзины на землю. Моментально появились покрытые шипами зелёные корни. Они ловко хватали рассыпанные овощи и тащили куда-то в туман.
Девушка покачала головой.
«Гордость капитана. Инопланетное растение хищник, которое он на овощи подсадил. Вот же псих».
Николай щедро доплачивал ей за эту опасную обязанность, но каждый раз, выходя из клетки, Лейлу прошибал озноб.
Из второй корзины большую часть она сложила в специальную комнату-холодильник, а с остатками направилась в медицинский отсек.