— Как вы там? — спросила по рации Лейла. — Всё хорошо?
— Пойдёт, — отозвалась боцман. — Когда эти корыта проходили техобслуживание? Часть систем сбоит, а два из трёх захватов не пашут.
— Нормально всё работает, — раздался голос Игоря. — Я сам проверял полгода назад, а с тех пор он никуда не вылетал.
— Какой проверяющий, такой и результат, — сказала Наина. — А если авария? Нам на этом спасаться?
Лейла улыбнулась, слушая их перепалку. На самом деле весь экипаж мог спокойно разместиться в одном челноке, а система жизнеобеспечения позволила бы лететь практически год. Вот только всё это имело смысл лишь в звёздных системах. В глубоком космосе спасательные челноки просто превращались в гробы с медленно умирающими людьми. Среди космонавтов ходили жуткие истории о потерявшихся кораблях, которые десятилетиями дрейфуют, а их экипаж сходит с ума. За всю историю космоплавания, особенно на ранних этапах, такое случалось очень часто. Аварии, ошибки навигации, много что могло сделать дальнейший полёт невозможным. Тот же гипердвигатель, если он выйдет из строя, то потребуется сотни лет для возвращения на Землю, а это в принципе невозможно. В таких случаях спасали анабиозные капсулы, но и они гарантировали выживание не более чем на пять лет.
Между тем челнок уже подлетел к астероиду и стал кружить вокруг. Компьютер выдал множество данных, но ничего особенного. Стандартные для космического мусора породы, и послышались разочарованные голоса.
— Отставить, — рявкнула Тамара. — Это ожидаемо. Астероид достаточно большой и покрыт всяким говном из обычных пород. Нужно чуток ковырнуть. Мостик. Мы высаживаемся.
— Поняла, — ответила Лейла. — Только осторожно. Гравитации практически нет, и хотя мы не знаем, что у него внутри. Вдруг газ или ещё какая хрень.
— Знаю, сканеры не показывают наличие пустот, — ответила боцман, а через минуту челнок уже пошёл на посадку.
Три фигуры в скафандрах разлетелись в разные стороны и стали с помощью переносных буров вгрызаться в камень. Пыль окутала космонавтов, а затем раздались удивлённые голоса. Казалось, все говорили одновременно, и что имелось в виду было абсолютно не понятно.
— Тамара, повтори, плохо слышно, — попросила Лейла, а затем раздался восторженный голос боцмана.
— Мы возвращаемся, проведём дезинфекцию и сразу к вам. Вызови всех на мостик. И это не шутка, выполняй.
Медик удивлённо приподняла бровь, но не стала переспрашивать. Она нажала кнопку на коммуникаторе и коротко произнесла.
— Всему экипажу собраться на мостике.
— Что там случилось? — сразу раздался голос капитана.
— Не знаю, — ответила Лейла, — но Тамара приказала всех вызвать, похоже что-то нашли.
— Понял, сейчас подойду.
Через минуту на мостике было не протолкнуться, а когда пришла Тамара, то на неё уставилось множество глаз с немым вопросом: «Какого хрена?»
Девушка проигнорировала всех, она подошла к стоящему по центру столу и положила на него блестящий камень, а затем гордо произнесла.
— Иридий.
глава 2
Экипаж с удивлением рассматривал и трогал привезённую с астероида руду. Чёрные куски камня с прожилками металлов сверкали в свете ламп, а в головах витало множество вопросов, но озвучил их капитан.
— Значит, там есть руда самого дорогого металла. Очень хорошо. В каком объёме?
— Мы буквально капнули у поверхности, — ответил Игорь. — Максимум на один метр. Иридия много, но для точного анализа необходимо провести бурение в разных точках и поглубже. Нужно серьёзное оборудование, время, расчёты.
— Да дураку понятно, что там этого добра навалом! — перебил его Валерий, подбрасывая камушек. — Я знаю, что это дорогой металл, но хотелось бы поконкретнее. Мне рассчитывать на новый дом или сразу остров?
— Всё зависит от концентрации, содержании вещества, изотопа, — пожал плечами Пётр. — Это я как геолог говорю. Ведь у нас не чистый иридий, а всего лишь платиновая руда с его содержанием.
— Платина тоже дорогой металл, — возразила Наина.
— Не настолько, и её везде полно, — покачал головой Николай. — Слушайте все. У нас достаточно времени. На корабле есть много разной хрени, подумайте, что можно использовать для бурения. Сделаем несколько замеров в разных точках и по всей глубине. Как только получим минимально достоверные данные, то примем решение.
— Ну хотя бы примерно, — жалобно произнесла Лейла. — Сколько можно получить? На что рассчитывать?
— Ну смотри, — Пётр мотнул висящую голограмму и указал на точку приземления челнока. — Образцы взяли на расстоянии трёх километров друг от друга. На глубине метр — не больше. Если предположить, что минимум этот треугольник содержит такую руду по всей своей площади пластом в пятьдесят сантиметров, то с учётом концентрации…