Однако минуты сменяли одна другую, а в море я так и не рухнула. В итоге, все же даже осмелела достаточно, чтобы приоткрыть глаза. Ночь была уже на исходе, вдали, на линии горизонта стали появляться первые солнечные блики. Гигантская птичка легко преодолевала метр за метром, словно лениво взмахивая мощными крыльями. Ветер шевелил частые перышки, а после ударял мне в грудь.
Держалась я изо всех сил, так что уже почти не чувствовала побелевших от напряжения пальцев. Помнится, все кто прилетал в лагерь на таких вот птичках сидели в неких подобия кресел, закрепленных на спине птеродактиля. Аравий своего давно расседлал, он вообще не улетал из Жахжены ни разу.
Все это время мы летели над морем. Несколько часов, хотя по моим ощущениям, неделю, но едва занявшийся рассвет говорил о другом. Вскоре после того, как я рискнула открыть глаза, внизу показалась земля. Отсюда, сверху ясно было видно, что это остров, довольно большой, густо покрытый зеленой растительностью.
По мере снижения крылатого транспорта стали вполне различимы постройки. Город, на острове и правда был целый город!
Птеродактиль снижался постепенно, пока, наконец, не приземлился неподалеку от побережья. Опустившись на землю, еще немного пробежался вперед, углубляясь в зеленую чащу. Только теперь остановился и опустился на землю, поджимая лапы под себя.
С трудом разжала сведенные от напряжения пальцы и выпрямила спину. Голова закружилась. Переждала немного, птеродактиль не дергался. Перекинув ноги на одну сторону, кулем свалилась вниз.
Планы птички на себя я все еще не знала, а потому справедливо опасалась, что он вполне мог принести меня сюда, чтобы схарчить вдали от Аравия. Как только почувствовала, что могу встать на ноги, поднялась, отходя от опасного соседа. Птеродактиль повел головой в мою сторону, словно интересуясь, куда это я собралась. Отошла еще дальше, тогда мой спаситель поднялся и шагнул следом. Никакой угрозы его поведение не несло, скорее, это было похоже на то, что он собирается меня сопровождать.
- Нужно найти что-нибудь поесть, - сообщила я, глядя прямо в серебряные глаза.
Свой куль, что собирала в лагере, там же и уронила, так что сейчас все мое богатство составляли лишь вещи Аравия, что на мне надеты и все.
Птеродактиль пригнул голову, протягивая ее ко мне. Глаз с меня не сводил, у этого животного явно есть гипнотические способности. Как завороженная, я подошла ближе и опустила раскрытую ладонь ему на голову – на местечко в районе лба, прямо между завораживающих серебряных глаз. И снова это ощущение! Тепло, сопричастность… кончики пальцев стало покалывать.
Я ничего не говорила, птичка тоже молчала, но… я отчетливо услышала возмущение по поводу обращения «птичка», пусть и мысленного.
- Как же мне к тебе обращаться? Выходит, ты мальчик?
В ответ пришла волна одобрения. Удивительно! Просто невероятно! Мы общались!
- У тебя уже есть имя или я могу выбрать сама? Как насчет Штех? Скай? Рошшех? Орхис?
На последнем варианте отчетливо ощутила согласие.
- Орхис? Что ж, приятно познакомиться, а я Олеся. Но все меня называют Асана, думаю, пора привыкать к новому имени. Я видела, ты мясо сырое ешь, так? – тараторила, не в силах скрыть нервозность. - А добывать сам умеешь? Тут есть на кого поохотиться? – обернулась, оглядывая заросли вокруг.
Орхис прикрыл глаза, будто прислушиваясь, а после разорвал контакт и отошел на пару шагов. Издал легкий крик, негромкий совсем и толкнул меня к зарослям. Послушно шагнула в ту сторону. Птеродактиль снова что-то крякнул, указывая на дерево у меня за спиной.
- Что? Ждать здесь?
Согласный тихий кряк в ответ.
- Ладно, как скажешь, - развела руками, хоть и не слишком мне понравилась эта идея.
Орхис вышел из гущи деревьев и расправил крылья. Словно завороженная наблюдала за полетом невероятного создания. Разумного создания, в этом никаких сомнений! И как только люди научились их приручать?
Орхис тем временем взлетел, в несколько взмахов достиг морской глади и, сделав небольшой кружок, клином врезался в воду, скрываясь из поля зрения полностью. Затаив дыхание, с волнением следила за тем местом, где скрылся под водой мой друг. Прошло несколько секунд, как он вынырнул чуть поодаль, держа в пасти очень крупную рыбу. Перья птеродактиля совсем не намокли. Стоило ему расправить крылья, вода с него просто стекла. Орхис возвращался ко мне.