- Он просто хочет помочь, - вмешалась я в борьбу взглядов.
- Ладно, - настороженно кивнул мужчина, перехватывая оставшийся мешок.
Мы взобрались на пригорок, миновали несколько ветхих, полуразрушенных домов, скорее всего, пустующих и вскоре подошли к одноэтажному дому. Небольшому, вместо окон проемы, но стены все на месте. Как и дверь. За основным домом виднелась вытянутая постройка, крытая высохшими связками длинной травы. Постройка была не одна. За ней виднелись еще две, поменьше. Никакого забора вокруг. Деревьев и прочей растительности тоже почти нет, думаю, из-за почвы - темный песок и камни.
Эльсинор уверенно подошел к дому, оставляя мешок у стены. Распахнул незапертую дверь, приглашая меня внутрь.
- Шэрх твой в оречник может пройти. Там, за домом, - махнул на самый большой сарай. – Воды сейчас согрею – искупаешься хоть. Голодная, небось?
Стоило мне шагнуть к дому, путь преградило крыло Орхиса и тихий клекот.
- Что? – не поняла я. – Не хочешь, чтобы я туда шла? С тобой пойти? Эльсинор, я с Орхисом в оречнике устроюсь, - повернулась к хозяину.
- Как знаешь, - потемнел лицом мужчина, нахмурился, но спорить не стал. – Идем, провожу.
Оречник – длинный, плохо вычищенный темный сарай без окон, с местами прохудившейся крышей. Ну и запах… соответствующий. Пока шли по двору заметила некрупных птичек с яркими длинными перьями, свободно шастающих от одного сарайчика к другому. Как ни странно, несмотря на отсутствие забора, птички не разбегались. Для них, прямо в песок было закопано что-то типа корыта с водой, вытянутой формы. Птички там с удовольствием плескались время от времени. Другие копались в песке, даже находили что-то съестное.
Одну Орхис сцапал. Эльсинор не видел, шел впереди, но словно почувствовал, а может услышал придушенный писк пожираемой птички. Но когда обернулся, Орхис на хозяина посмотрел честными глазами, разве что ресницами не похлопал и то, уверена, только потому что нет у него ресниц.
- Ты что творишь? – ткнула птеродактиля незаметно в бок. – Хочешь снова в лесу ночевать?
Друг сделал глотательное движение, отправляя несчастную в пищевод и пошел дальше, как ни в чем не бывало.
- Шэрху охотиться нужно, - отступая от входа в оречник, сообщил Эльсинор. – На голушках он долго не протянет. Да и что они ему? Так, на один зуб. Для тебя лидяшку сварю, приходи в дом, как освоишься. Да и… это, нечего тебе в оречнике делать. Приходи, в общем, - махнул и пошел к дому, оставляя нас с Орхисом вдвоем.
В первый день мы с Орхисом отсыпались. Нервное напряжение, не отпускающее в последнее время, наконец-то отступило, наступил откат, а вместе с ним и сонливость. С весельем смотрела, как высокий, крупный птеродактиль, пригнув шею и максимально сложив крылья буквально заползает в сарай. Пусть и большой, но все же малоподходящий для такого крупного зверя. Однако ни оставить меня одну, ни обоим остаться под открытым небом Орхис не позволил. Спали в обнимку. Друг принял максимально удобную в стесненных условиях позу, а я пристроилась к его мягкому боку.
В тот же вечер Эльсинор, не дождавшись моего прихода, принес густую овощную похлебку прямо в сарай. Для Орхиса у мужчины, кроме воды, ничего не было, лишь еще раз посоветовал отправить шэрха на охоту.
Эльсинор оказался так добр, что даже нашел для меня кое-какие вещи, принадлежавшие раньше его дочери, среди которых, к сожалению, не было обуви. Все еще босая, бросила тоскливый взгляд на ступни. Кожа на них загрубела, местами потрескалась. Никогда прежде мне не приходилось столько ходить босиком. Счастье уже, что не наступила ни на что достаточно острое или ядовитое!
О своей семье Эльсинор не распространялся, а я и не расспрашивала. Своих проблем хватает, к чему мне еще и его?
Орхис выздоравливал стремительно, с каждым часом ему становилось лучше, сил прибавлялось. Отоспавшись, выбрались наружу. Я, жмурясь от яркого солнца, Орхис – с удовольствием расправляя крылья. Птеродактиль выглядел очень счастливым, что больше не нужно гнуть шею и складываться пополам. Даже рассмеялась, глядя на его довольную морду и слушая тихий клекот.
Неожиданно Орхис схватил меня за шиворот и забросил на спину, даже ойкнуть не успела! Друг, уже размявшийся немного, широко расправил крылья и стремительно взлетел. Мелькнула мысль, что неплохо бы предупредить Эльсинора, мелькнула и пропала, снесенная порывом ветра, бьющего в лицо. Схватилась покрепче, прижимая голову вниз и просто отдалась полету. Думаю, со временем такой способ передвижения мне может даже понравиться.