Джунгли? Буйная незнакомая растительность вокруг. Что-то вроде полевого лагеря. Люди, все как один темнокожие, очень-очень темнокожие. Девушки, очень много молодых девушек. Почти у всех угадывается животик. Столько беременных в одном месте? Несмотря на свое состояние, девушки не сидели сложа руки. Собравшись стайками, они либо перебирали какие-то бобы, громко переговариваясь между собой, другие чистили рыбу, еще несколько плели сети, кто-то суетился у огромного чана, подвешенного над костром…
- Очухалась все же! – не заметила, как сбоку ко мне приблизился высокий, не слишком опрятный мужчина.
Не настолько темнокожий, как девушки, скорее метис. Грубый ежик черных волос на голове, темные глаза, неопрятная многодневная щетина, какая-то палочка во рту, которую он жевал и то и дело перебрасывал с одной стороны рта на другую.
- Где я? – подняла на него глаза.
- Не смей пялиться! – одновременно со словами последовал удар. От мощной оплеухи я упала на землю, чувствуя, как рот наполняется солоноватой жидкостью.
Глаза опустились сами собой. Накатила невыносимая обида. Да что я сделала-то? Как я сюда попала? Что это за место? Однако задавать все эти вопросы поостереглась. Исподволь поглядывая на девушек, заметила их интерес. Некоторые смотрели сочувственно, но большинство – равнодушно или с интересом, словно перед ними кино, а не действительность, в которой мужик бьет ни в чем неповинную женщину.
- Если очухалась, - сплюнул рядом со мной этот урод, - значит займись полезным делом! А то жрать все горазды… - выплюнул он напоследок, отходя.
Ко мне никто не подошел. Айшас я чем-то обидела, а больше до меня дела никому не было. С трудом поднялась, по стеночке доковыляла до ближайшей лежанки и опустилась на нее, сворачиваясь клубочком. Грудь разрывали рыдания. Позволила слезам покатиться по щекам, надеясь хоть на небольшое облегчение. Совершенно сбитая с толку, дезориентированная, я ничего не понимала. Ни где я, ни почему вдруг так изменилась, ни откуда эта жестокость от незнакомого человека.
Плакала долго, пока силы не закончились окончательно. Успокоиться заставила жажда. В поисках воды пришлось снова подниматься и идти к выходу, стараясь не поднимать глаз. Странно, девушки не выглядели такими уж запуганными, они спокойно общались между собой, но при моем приближении замолкали, провожали заинтересованными взглядами.
Вода нашлась в большой бочке, тут же висел деревянный черпак. Тяжеленный. Но ничего, зачерпнула воды и стала жадно пить. Прохладные струйки стекали по подбородку на шею, даря небольшое облегчение.
Утолив жажду, немного пришла в себя, словно сил набралась, пусть и немного.
- Идем со мной, - как оказалось, поблизости терпеливо ждала, пока напьюсь молоденькая девушка. Она и позвала меня за собой.
Покорно последовала за ней, краем глаза замечая того мужчину, что ударил. Он смотрел прямо на нас, словно ждал моей реакции. Не стала открыто на него смотреть. Шум в голове, слабость и мушки перед глазами подсказывали, что еще одной оплеухи я могу и не пережить.
Мы пришли к небольшому навесу, под которым стояли две плетеные корзины, наполненные серыми крупными стручками. Тут же сидели еще две девушки. Они споро раскалывали сухие стручки, вытряхивая из них ярко-желтые круглые бобы. Для бобов был приготовлен мешок, а мусор просто бросали рядом.
Присела, понимая, чего от меня ждут. Потихоньку вовлеклась в работу, стараясь хоть немного осмыслить происходящее. Девушки при моем появлении поначалу замолчали, но вскоре вновь завязался разговор, поначалу робкий, но спустя короткое время, они уже задорно смеялись.
- Зачем ты его злишь? – не сразу поняла, что вопрос адресуется мне.
Подняла глаза на ту, кто его задал. Красивая. Очень молодая, но уже глубоко беременная девушка в таком же тряпье, что и на мне, ноги босые, как и у всех тут. Огромные карие глаза в обрамлении длинных черных ресниц, крупные темные губы, высокие скулы. Девушка смотрела на меня пытливо, ожидая ответа на свой вопрос.
- Кого?
- Халишера, - охотно кивнула девушка. – Он ведь и так тебя досуха выкачал. Радуйся, что выжила.
- За что он так со мной?