За размышлениями я преодолела два длинных квартала и спряталась за каким-то киоском. Нужно перевести дыхание, осмотреть округу снова и двигаться дальше. Потихоньку, перебежками, я стараюсь не упускать из виду даже самых незначительных деталей. Жизнь одна, и её надо беречь.
Прислушиваясь к окружающим звукам, я стараюсь уловить любые признаки движения. Мой взгляд, скользящий через бинокль, отмечает пустые улицы, каждую тень и каждый шорох. Важно быть внимательной, ведь даже малейшая ошибка может стоить мне всего.
Собравшись с мыслями, я сделала шаг в сторону следующего квартала.
Глава 3
Тогда.
Я медленно приходила в себя, словно после глубокого сна, когда вдруг почувствовала, как кто-то трясет меня за плечо.
— Эй, дамочка, вы в порядке? — раздался настойчивый голос. Приоткрыв глаза, я увидела перед собой мужчину в форме охраны. Его лицо было мне незнакомо, как и его голос. Я никогда не обращала внимания на работников этой сферы, проходя мимо них, и сейчас не могла вспомнить ни одного имени, тем более черты лица.
Отмахнувшись от его слов, словно от назойливой мухи, я не желала тратить силы на то, чтобы понять, что ему от меня нужно. В этот момент меня действительно волновала лишь картинка перед глазами, точнее, её яркий красный цвет, который заполнил всё вокруг. Медленно подняв руку, я провела по глазам, затем по лбу и, наконец, добралась до затылка. В этот момент меня пронзила острая боль, и я не смогла сдержать шипение. Посмотрев на руку, я увидела, что она вся в крови.
— Эй, у вас, похоже, голова разбита, — продолжал охранник, его голос звучал хрипло, но настойчиво. — Возможны и другие травмы, но вызвать скорую помощь сейчас невозможно. На улице, как и в самом здании, творится настоящий хаос.
Я слушала его вполуха, медленно осматривая пространство вокруг. Похоже, мне повезло, что я находилась далеко от входа. Те, кто стоял у дверей всего мгновение назад, теперь лежали без признаков жизни, а их тела были нашпигованы осколками стекла и металлическими фрагментами. Пол помещения был залит кровью и чем-то еще, что я не могла идентифицировать в своем состоянии шока.
Крики и стоны заполняли воздух, создавая атмосферу паники и ужаса. Кто-то жался по углам, тихо стонал, держась за раны, в то время как другой, не в силах сдержать гнев, матерился на чем свет стоит, вышагивая туда-сюда, словно пытаясь найти выход из этого кошмара. Но мой взгляд невольно возвращался к изуродованным телам. Один, три, пять… И это только то, что я вижу со своего ракурса.
К счастью, после десятков просмотренных фильмов ужасов и прочих трэшевых шедевров мой желудок не реагировал на окружающую действительность. Я чувствовала себя словно в кошмаре, где всё, что я видела, казалось не более чем сценой из фильма. Однако я находилась на безопасном расстоянии и не могла с уверенностью сказать, как отреагирую, если окажусь ближе к этому ужасу. И выяснять это у меня не было абсолютно никакого желания. Пусть пострадавшими занимаются специалисты.
— Эй, вы меня слушаете? — снова прорвался в мое сознание голос охранника, его вопрос звучал немного настойчиво.
— Есть аптечка? — отозвалась я, не отвлекаясь от своих мыслей.
— Да вы просто сама любезность! Ни благодарности, ни заинтересованности в моем состоянии, — он, казалось, был недоволен моим безразличием.
Я подняла на него взгляд. Ну… приодеть, побрить, и даже ничего так, но сейчас это было неважно.
— Ты жив? Я жива? А вон там, — махнула я рукой в сторону тел, которые лежали неподалеку. — Их как минимум пятеро. Им хреново, не нам! Смерть — единственное, что не поддается лечению. Так что? Аптечка есть?
Мужчина, похоже, не ожидал такого ответа. Он молча покачал головой, сообщая, что аптечки нет. Ну, на нет и суда нет, как говорится. Я вздохнула, осознавая, что в этой ситуации надежда на скорую помощь была бесполезной, и придется позаботиться о себе самой.
— Ладно, — произнесла я, стараясь взять себя в руки. — Если помощи нет, значит, надо действовать.
Кое-как, держась за стену, я приподнялась, но в полный рост разогнуться не получилось. То ли сильный ушиб, то ли что-то похуже. Снова бросив взгляд на выход, поняла, что пока рыпаться куда-то смысла вообще нет. На улице так и полыхало, а причиной всему этому хаосу был рухнувший самолет. Это уже не просто авария в одном отдельном здании — тут творится что-то глобальное. И это до дрожи в коленках пугает.
Стараясь не кряхтеть от боли, я поплелась в сторону частного коридора, который вел к арендованным помещениям первого этажа. В фотостудии у меня есть своя аптечка. Да такая, что на многих скорых хрен найдешь — сама собирала. Когда разъезжаешь с командой по различным местам, бывают разные происшествия. В полевых условиях приходилось и зашивать, и переломы вправлять, и уколы обезболивающего в задницу ставить.