Это вводит в заблуждение. С чего это он вдруг расщедрился, интересно?
- И чем же я заслужила такое почтение?
Он приближается вплотную, засовывая руки в карманы штанов. Моя шея выгибается вверх, и я жду, когда он продолжит своё пояснение.
- Ты просила причину для доверия. Я даю её тебе. У всех есть табу, моя заключается в имени. Если я позволил кому-то узнать моё имя, значит этот человек входит в число моих доверенных.
- Как ты можешь доверять мне, если даже не знаешь...
- Выбрось уже этот чушь из своей головки. Доверие не трудно заработать, трудно оставаться всегда верным. Но почему-то все придерживаются стереотипа как: проживи с человеком годы, чтобы доверить ему полностью. Но вот, что я скажу тебе, для этого не нужна совместная жизнь с длиною в десять лет.
Он опускается на корточки, до одинакового уровня глаз со мной. И вдруг его рука тянется к моему лицу.
Дёргаюсь.
- Шшш, спокойно.
Задерживаю дыхание, и что-то не позволяет мне двинуться с места. Он продолжает тихим, хриплым шёпотом:
- Для этого достаточно видеть, - пальцы ложатся на мои глаза, вынуждая закрыться их, - слышать, - медленно переходит к уху, - чувствовать, - наконец раскрытая, огромная ладонь накрывает мою грудную клетку, надавливая на неё. Да так, что я чувствую собственные удары сердца.
Со мной происходят странные вещи. Внутри настоящая буря от его действий. Словно он незаметно заколдовал надо мной. Приворожил своим умелыми словами. Проник в мой мозг, с целью помрачить моё сознание. И знаете, что, кажется ему это удалось сделать.
С трудом разлепляю ресницы, встречаясь с такими завораживающе красивыми глазами, что у меня аж перехватывает дыхание. Сейчас я смотрю на них иначе. Без страха. Без сомнений. Они втягивают меня в глубину замерзшего океана. И вместо прежнего холода, я, наоборот вся горю.
- Рейсер? - впервые пробую его имя на звучание.
- Да, Фиалка?
- Обещай, что ты не заставишь меня пожалеть о доверии к тебе.
Он убирает руку с груди и перемещает её на мою щёку, не отрывая зрительный контакт.
- Обещаю. - твёрдо произносит, поглаживая кожу щеки большим пальцем.
- Тогда я хочу услышать всё, что ты собираешься рассказать. От начала до конца, - шепчу ему.
Глава 7
Не могу сказать, что я полноценно успокоилась после произошедшего несколько минут назад. Мои руки по прежнему остались влажными, и я то и дело проводила ими по своим трясущимся коленям. В комнате осталась вся та же напряжённость, потому что густой воздух едва ли давал мне сделать глубокий вдох. На меня слишком многое навалилось за последние сутки, а это, как правило, слишком сильно пошатнуло мою психику. И почему-то именно сейчас всё снова начинает вращаться в памяти.
Сначала клуб, потом эти бои, вой толпы, кровь, вонь пота, исходящий от взвинченных зрителей, громкие указания рефери в микрофон. Я помню, как внезапно мне стало плохо, помню эту противную горечь рвоты в гортани, когда тело инстинктивно двигается, чтобы поскорее убраться из помещения.
Коридор. Уборное. Гаснущий свет. Парализующий страх. Грубые руки на шее. Нехватка кислорода.
Казалось, это были мои последние секунды, дай я себе право сдаться. Но никто не должен ставить свою жизнь ниже чего-либо. И я именно так и поступила. Я вырвалась из лап смерти, потому что это то, что следовало сделать. Даже если для этого мне пришлось намеренно вонзить тот нож.
Намеренно оборвать жизнь кому-то. Я пошла на такое зная, что я могу стать убийцей. Замарать руки в кровь до конца своих дней. И нет, меня не будет мучить совесть, не будет бессонных ночей, не будут сниться кошмары со страшными глазами, которые будут смотреть на меня через вырез маски. Ведь будь на моём месте другая, она поступила бы точно так же. Все любят жить, и я не исключение.
Да, именно так. Всё правильно. Я поступила правильно...
— Выпей. — перед лицом раздаётся щелчок пальцев, отчего я возвращаюсь в реальность.
Мужчина протягивает мне бокал. Только сейчас замечаю, как пересохло во рту. Без лишних слов принимаю воду и на одном дыхании выпиваю всё глоток за глотком.
— Легче?
— Да, спасибо.
Забрав пустой бокал обратно, он с тяжёлым вздохом усаживается на стул передо мной. На мгновение воцаряется полная тишина. Он не говорит ничего, а мне сказать нечего. Я жду его пояснений. У меня всё внутри бурлит, колышет любопытство. Хочу немедленно узнать правду обо всём, будь она горькая или сладкая. Но он молчит. Так продолжается ещё некоторое время. Бросаю короткий взгляд на него и, к своему удивлению, ловлю его внимательно рассматривающим меня.