Осталось два пролёта, и я на месте. Вдруг свет заморгал, грозясь погаснуть совсем. До слуха донёсся шорох, и я резко обернулась. Никого. Моё и без того буйное воображение нарисовало как минимум десяток зомби, преследовавших меня. Не оглядываясь, припустила со всех ног, стремясь побыстрее пересечь жуткий пролёт лестницы. На нужном мне этаже мощные электрические лампы давали достаточно света, чтобы не споткнуться и не оступиться на железных ступенях. Стараясь отдышаться после короткого спринта, я пошла чуть медленнее. Купив в автомате большой протеиновый брикет и баллончик чистого горного воздуха, я привычным движением поднесла баллон ко рту, вдохнув не так много, как хотелось бы. Много нельзя, голова закружится, да и растянуть его нужно до следующей вылазки, если она будет. Предыдущего баллона мне хватило на неделю. Спрятав еду за пазуху и пройдя ко второму выходу, располагавшемуся на другом конце моста, поспешила обратно. Нужно убираться отсюда.
Теперь я жила в старом подземном городе: как и когда его построили, никто из находящихся здесь не знает. Интересно, как далеко я от Дажольска? Город, судя по духоте и сырости, был глубоко под землёй. Кислорода здесь не хватало, но дышать можно было. Несмотря на нехватку еды и воздуха, мой мозг работал как часы, и за то время, что я здесь находилась, я поняла главное: мы рабы. Под отличным предлогом спасения от радиации нас заперли в этой душной шахте. Картинка в голове не хотела складываться, неужели власти не подозревают об этом месте?
Мысли были невесёлые. Размышляя о том, как дальше быть, я машинально трогала датчик на шее - “браслет”, как говорил номер 23. Никаких имён, только порядковые номера. Никаких друзей и общения, это строго было запрещено ИМИ.
Датчики мы обнаружили, очнувшись, после прибытия сюда. Военные опасались бунта и попросту пустили усыпляющий газ. Та жуткая комната, где я пришла в себя, теперь и есть мой дом. Вместе со мной в комнате жили ещё три человека, но о них позже. Покупка кислорода была предлогом прийти на мост: я здесь с другой целью.
Проходя мимо большого таблоида, который транслировал рекламу какого-то энергетика, я, не сбавляя шага, посмотрела на экран, с которого на меня с белозубой улыбкой смотрела девушка, поднявшая большой палец руки вверх. «На усталость ты забей, выпей ЭНЕРДЖИ скорей!» - вещала она мне вслед электронным голосом. Этот подземный город был древним, как бивни мамонта, но в то же время и современным. Несмотря на всё это, место было жутким. Жизнь города была круглосуточной, здесь не существовало ночи или дня, не было никаких ограничений и запретов, кроме одного правила: дружить нельзя, никакого общения, каждый сам за себя. Если ты удачен и у тебя есть пластины, то ты мог купить здесь что угодно, хоть самого чёрта.
Пластины были похожи на банковские карты, только полностью из серебра. Это своего рода деньги за работу в руднике, где мы, вновь прибывшие, трудились на благо государства. Даже за один серебряный кусочек металла могли “грохнуть” где-нибудь в подворотне, настолько тяжело их было заработать и не сдохнуть. Как говорили власти, вещавшие нам с поверхности земли через СМИ, требовалось огромное количество добываемого серебра для изготовления микросхем там, наверху, из которых собирали устройства, поглощающие радиацию.
"Возрождение родины - важнейшая задача! Так давайте же все сплотимся и поможем нашим учёным инженерам, не щадящим своего здоровья и доблестно трудящимся над сложными, поистине ценными изобретениями для поглощения и нейтрализации радиации. Даёшь металл для снабжения земли! ” - твердили серьёзные лица с мониторов на всех этажах железного моста. Разве до этого мир не готовился к ядерной войне? Меня передёрнуло от такого лицемерия, власти явно понимали, что обрекли нас всех на погибель.
Здесь деньги не имели никакой ценности и считались обычными бумажками. В телефоне, который был по-прежнему со мной, связи не было, и последняя ниточка, соединяющая с внешним миром, пропала. Но я бережно, не теряя надежды выбраться отсюда, носила телефон с собой, ничего не придумав лучше, как поместить его под тугую резинку носка. Благодаря широким джинсам его не было видно, и хорошо.
Основательно побродив по кабинкам со всякой всячиной и изрядно утомившись, я прислушалась к себе. В животе урчало, а моя бледная тонкая кожа давно не видела приличной ванны. Дайте-ка вспомнить: месяц, два? Да, примерно столько. Мои русые волосы не отличались свежестью и были туго заплетены в косу - так удобнее.
Благодаря кедам на мягкой резиновой подошве, я беззвучно спустилась на второй уровень моста, ловя себя на мысли, что за эти два месяца ОНИ нас научили дисциплине и повиновению. Свеженькие, такие, как я, ещё имели шансы думать своей головой. А те, кто здесь уже давно, лишились напрочь воли, явно устав бороться. И чтобы выжить, нужно копировать поведение остальных и смотреть НА НИХ безвольным пустым взглядом - это я усвоила быстро. Эти военные, интересно, кто ОНИ и откуда?