Здесь мы - рабсила, извлекающая из серебряной руды драгоценный металл. И всё бы ничего, но измельчённая руда пропускается через ртуть и только потом отсеивается чистое серебро. И всё это для того, чтобы блестящие пластины чистого серебра увозили эти верзилы, наши сторожевые псы. Но увозят не только серебро, но и людей, отравленных жидким металлом. Ртутные пары проникали в лёгкие и въедались в кожу. А ведь никто из тех, кого увезли, не вернулся ...
***
С первого дня Василич взял надо мной шефство и не давал в обиду. Вроде бы он и близко не подходил, и мы не разговаривали, но я замечала его участие. Ещё во время поездки я поняла, что дядька он непростой, было в нем что-то скрытное. Когда нас всех собрали после прибытия для присвоения порядковых номеров, он окликнул меня по имени, чему я очень удивилась, прекрасно помня о том, что в грузовике я точно не называла своего имени.
- Держись ближе ко мне, я постараюсь помочь по возможности, но нельзя показывать, что мы знакомы. Сейчас ОНИ объявят, что общение и контакты запрещены.
Я округлила глаза и уставилась на него, слабо, что понимая.
- В каком секторе тебя поселили, Лада? – сделал он новую попытку вызвать меня на разговор.
Я, наконец, пришла в себя и ответила вопросом на вопрос:
- Откуда вы знаете меня?
- Давай я расскажу тебе об этом позже. Тебе нужно под каким-нибудь предлогом прийти на железный мост через пару часов после того, как нас распустят. Я найду тебя сам, – и он отошёл, больше не глядя на меня.
«Ох, как же быть? Странный мужик, несёт какую-то ахинею, может, не ходить? Да, наверно, не пойду, мне совсем не интересно, откуда он меня знает. Да и не понятно, чего от него ждать, буду держаться от него подальше», - решила я для себя.
Но спустя три часа я сидела в углу широкой железной лестницы и с интересом получала ответы на все свои вопросы. Моё любопытство победило. Эта часть конструкции моста была полуразрушенной и уже не использовалась по прямому назначению. Но зато, благодаря полумраку, мы были скрыты от посторонних глаз.
Василича звали Богдан, он оказался боевой разведывательной единицей...магов?!..(серьёзно, ребят?), - я нервно захихикала, а он как ни в чем не бывало, продолжил:
- Ну и за тобой присмотреть заодно. Об этом просил меня твой дед.
- … мой дед?! Нет у меня деда! - я поднялась, чётко понимая, что надо срочно уходить отсюда, так что, пока, дядя, досвидос. На всякий случай поискала глазами сообщников этого странного типа, притаившихся неподалёку с телефоном в руках. Наверняка меня сейчас снимают для тик-тока, других объяснений не было.
- Есть, Лада. И дед есть, жив-здоров, не кашляет. И брат у тебя есть, двоюродный. Это сын мой, Иваш, он помладше тебя будет. Если ты дослушаешь меня до конца, то всё станет понятно, девочка. Родители твои уехали от нас, когда не смогли примириться с решением старших отдать тебя в ученицы самой Стояны. Это “сильная” рода нашего.
***
Всё поменялось в один миг: надо же, я - Лада Озерова, из рода Озеровых. Родители увезли меня в столицу в надежде затеряться от родственников, которые настаивали на развитии моих, гм, способностей. Ма-ги-чес-ких! Василич, точнее дядя Богдан, ушел, оставив меня наедине с моими мыслями, взяв с меня обещание не задерживаться здесь дольше двух минут. Мародёров хватало везде!
У меня оставалось ещё очень много вопросов, по большей части к родителям, и я очень хотела их когда-нибудь ещё увидеть. Из нашего с Богданом (Василич привычнее) разговора получалось, что почти каждый свой отпуск родители проводили в кругу своих родственников - магов, а я ничего не знала. Интересно, они собирались мне когда-нибудь рассказать об этом? Дед, опять же, оказывается, у меня есть. Если отец мой - Озеров Радим Васильевич, то деда зовут Василий. И брат ещё есть, пусть и двоюродный, но брат. Богдан говорил про какое-то пророчество, но от шока я плохо его слушала. Видимо, какая-то часть меня поверила этому мужчине, и я посмотрела на свои руки, как будто ожидая, что сейчас с кончиков моих пальцев сорвется огненный шар! Конечно же, ничего не происходило. Заставив себя подняться, пошла в центр моста, где кипела жизнь, и можно было купить поесть.