— Успокойся, пожалуйста, — он медленно пошёл мне навстречу и Уилсон предупреждающе зарычал. — Здесь нет твоих врагов. И я тебе не враг. Я — твой друг, — он прижал руку к груди и медленно поклонился. — Разреши представиться. Меня зовут Джон Казинс. Я из Хьюстона, штат Техас. И нам с тобой о многом надо поговорить…
Часть 2
Часть 2. Глава 1
Длинной цепочкой вся наша процессия несколько минут шла по тропинке не сворачивая. Я прижимал Уилсона к груди, шёл следом за Джоном Казинсом и часто оглядывался, ожидая удара в спину. Но опасался я зря. Хоть я убил одного из тех, кого они все знали, ненависти в их глазах не видел. Скорее наоборот — восторженность. Они смотрели на меня, как на знаменитость — с восхищением.
А я шёл и ломал голову. Слишком много событий произошло за слишком малый промежуток времени, чтобы я смог переварить всё вот так вот просто. Слишком много непонятного случилось, чтобы я принял вот так вот сразу. Но больше всего меня волновало одно. И это не первое в моей жизни убийство я имею в виду. Меня волновала неожиданно свалившаяся информация — впереди шёл такой же как и я человек с планеты Земля! Его звали Джон Казинс и родом он был из Соединённых Штатов Америки. Его слова, когда он представился, опять выбили меня из колеи. Я чуть не упал в обморок, когда он протянул ладонь для рукопожатия. Я пожал её чисто машинально, не задумываясь. Разглядывал добродушное лицо с аккуратной бородкой и видел улыбающиеся губы. Явственно ощущалось, что он мне рад. Он смотрел на меня с такой же восторженностью, что и остальные. Оборачивался, пока мы шли, давал направление и заметно волновался. Набычившись, я следовал за ним, вопросов не задавал и с огромным интересом изучал глазами местность.
Тропинка вывела нас в примитивный лагерь, возведённый прямо в лесу. Я заметил ещё издали какое-то движение впереди и не ошибся: тут действительно были люди. Джон Казинс уверенно шагал вперёд, но я невольно остановился. Смотрел по сторонам, разглядывая огромную поляну прямо посреди леса. Кое-где, как прыщи на лице, торчали пни, оставшиеся от поваленных деревьев, и на них восседали люди. Увидев нас, они испуганно повскакивали и похватали валявшееся рядом оружие. Но на них я не обратил внимание. Я рассматривал огромную деревянную избу, сложенную по всей классике; слева от неё увидел навес из широких сухих листьев, где здоровый, словно глыба, мужик махал молотом, а другой, поменьше ростом, работал с мехами, раздувая угли. Прямо в центре лагеря на огне стоял огромный металлический котёл. Там булькала вода, а немолодая женщина в косынке размешивала её деревянным черпаком. В нескольких шагах справа от большой избы, были возведены ещё две, но куда меньше размером. Ставни одной были распахнуты настежь, над дверью и по стенам висели засушенные травки, а на крыльце из двух ступенек сидела пухленькая женщина, жмурилась от солнца и что-то вязала деревянными спицами. У второй избушки тоже кипела жизнь. Женщина средних лет выметала из хаты пыль, работая самой натуральной метлой. Волосы её тоже были закрыты косынкой из тонкой и довольно-таки грязной ткани.
Я встряхнул головой, пытаясь разогнать мираж, но увидел лишь улыбающееся лицо Джона Казинса. Он с удовольствием наблюдал за моей реакцией и пальцем указал в сторону реки. Я увидел у самого берега деревянный настил, на котором была возведена водяная мельница. Под действием течения большое колесо медленно крутилось, заставляя жернова работать. На настиле сидели несколько парней с удочками и тихо переговаривались. Чуть дальше по берегу, недалеко от мельницы, я рассмотрел шалаш, поставленный по всем правилам. Туда сразу направился тот самый лучник, бросив на меня любопытный взгляд на прощанье.
Удары молота прекратились, когда кто-то крикнул. Люди в лагере пришли в движение, засуетились. Двустворчатые двери центрального и самого большого здания отворились и оттуда начали выходить местные жители. В основном это были женщины самого разного возраста, седой старец, едва переставлявший ноги и помогавший себе костылём, и три ребятёнка не старше 10-ти лет. Они выглядывали из-за спины мужика в хорошем кожаном доспехе и с опаской косились в нашу сторону. Мужик хмурился, сжимал копьё и щит и что-то отрывисто говорил детишкам.
Через пару минут почти все местные жители преодолели замешательство и собрались вокруг меня. Провожатые тоже слились с толпой и я прикинул, что их тут приблизительно 50 человек. У тела Уная остались те двое, которые встретили меня, и мужик с косой. Джон Казинс приказал им дождаться посланца с лопатами и похоронить бедолагу в отдалении. Когда мы уходили, я принёс извинения за то, что пришлось это сделать, но тем двоим мои извинения были не нужны. Они злобно смотрели вслед и молчали.