— Держи, — Джон оторвался от вязки в углу сушёную рыбёшку и протянул Уилсону.
Тот её обнюхал, не стал брать из чужих рук и доверчиво посмотрел на меня жёлтыми глазами.
— Спасибо, — тихо поблагодарил я хозяина дома, взял рыбу, присел и предложил котёнку. Он выхватил её и сразу исчез под скамейкой. — Джон Казинс… из Хьюстона, штат Техас. Вы расскажете, что здесь происходит? Что это за коммуна? Я, если честно, в полнейшем шоке… И простите, что пришлось убить одного из ваших людей. Видит Бог, я этого не хотел.
— Хорошее слово — коммуна, — улыбнулся он. — И, наверное, правильное в данной ситуации. А по поводу убийства… Плохо, конечно. Да что поделаешь. Ты ведь говорил, что Унай на тебя напал. И два его брата подтвердили. Нападать на анирана было очень неразумно с их стороны…
— А кто такой аниран? — поспешил уточнить я. — Почему вы меня так называете?
— Это ты, — усмехнулся он. — Это я. Это мы. Мы — пришельцы с других планет. Те, кто не родился в этом мире. Аниран — это тот, кто сошёл с небес.
— Как так? А все остальные кто же? Местные жители, что ли?
— Точно так. Они здесь родились и выросли. Это простые обычные местные жители, как ты и сказал.
— Но они ничем не отличаются от нас!
— Практически ничем, ты прав. Но всё же есть кое-какие различия…
Я судорожно сглотнул и Джон это заметил. Он взял деревянную чашу без ручки и зачерпнул воды из кадушки у двери.
— Вот, выпей. Как тебя зовут-то хоть?
— Иван, — прохрипел я, едва допил воду. Затем зачерпнул уже сам без разрешения.
— Иван? Русский, что ли?
— Угу, русский.
— А откуда сам?
— Из Курска.
— Курск? Не знаю, не слышал. Название этого города мне не знакомо.
— А я про Хьюстон слышал, — усмехнулся я. — Вы ж американец?
— Говори на «ты». Тут нет такого понятия, как уважительное «вы». Местные называют меня «аниран», «элотан» или просто Джон. Первое слово ты уже знаешь, а второе означает «главный» или «управленец».
— Так ты здесь главный?
— Конечно. А кто, ты думаешь, помог им отстроить мельницу? У них самих на это знаний бы не хватило.
— Так ты мельник?
— Нет, не он, — отрицательно кивнул он и в это момент вошла женщина, держа в одной руке деревянную миску с дымящейся кашей, а в другой — кружку с молоком. Сверху на миске я увидел кусок самого настоящего хлеба и очарованно вздохнул.
— Не верю своим глазам, — пробормотал я, когда она поставила передо мной все эти сокровища.
— Давно ты прибыл? — тихо спросил Джон. — Ненея, оставь нас. И двери закрой за собой, — сказал он и она так же незаметно, как и ранее, удалилась. — Не стесняйся, Иван. Ешь.
Я выхватил кусок хлеба и нырнул в него носом. Вдохнул потрясающий свежий запах и блаженно улыбнулся. Затем схватил грубо обтёсанную деревянную ложку, зачерпнул из миски, и растягивая удовольствие, медленно поднёс её ко рту. Перловка! Самая настоящая перловка! Никогда в жизни я не ел ничего вкуснее!
Я откусывал большие куски хлеба, торопливо набивал брюхо кашей, вспоминая как в детстве кривился от неё и зажимал рот, когда мама пыталась меня ею накормить. Тогда я возражал и защищался всеми возможными способами. А сейчас просто кайфовал. Каша была суховата и не очень сладкая, но в ней явно присутствовали какие-то травы и, конечно, масло. Я прикончил её очень быстро и, захлёбываясь, выпил молоко. Оно было немного странноватым на мой вкус и, видимо, не коровье, ведь коров в лагере я что-то не заметил.
— Козье молоко, — наблюдая за мной с нескрываемым удовольствием, произнёс Джон. — Здесь тоже обитают самые настоящие козы.
— Невероятно, — пробормотал я. — Всё как у нас…
— Почти всё, — перебил меня Джон.
— Спасибо, — сказал я, облизал ложку и положил в пустую миску. — Вы меня спасли. В последний раз я ел утром сушёную рыбу… Да и вообще я только её и ел в последние дни. Отчаялся совсем.
— Давно бродишь?
— Не знаю. Сложно сказать. Я давно потерял счёт времени. Может, пару недель.
Казинс присвистнул.
— И ты выжил? Ничего себе! Молодец! Признаться, я бы так вряд ли смог.
— А ты здесь давно, Джон? И долго ли бродил в одиночестве?
— Я тебе расскажу всё, мой новый добрый друг. Я ведь такой же как и ты — пришелец с планеты Земля. И я сразу понял кто ты такой, когда увидел… чем ты обладаешь. И знаешь почему? — он глубоко вздохнул, как бы решаясь, затем поднял правую руку над головой и повернул ко мне так, чтобы я видел его ладонь. А пока я сидел с открытым ртом, после того как разглядел шестиконечную чёрную метку, он согнул мизинец и прикоснулся к ней. Через секунду его предплечье обхватило оранжевое энергетическое поле. Оно издавало лёгкое гудение, окружало руку и даже не шевелило густые волосы над ней. Джон сжал кулак, немного согнул кисть и из кромки поля, практически мгновенно, вылезли два штыря в длину не менее 20-ти сантиметров.