— Как и элотан Джон, — расстроенно произнёс старейшина Элестин. — Вы оба посланники небес, но явно не те, кто станет «милихом»…
— Кем-кем, простите?
Старичок некоторое время разочарованно смотрел на меня, а затем продолжил:
— В «Книге Памяти Смертных», которая хранится в храме Обертона уже тысячи зим и которую я имел честь прочесть когда-то, написано, что на закате нашего мира должен появиться спаситель. После того как воссияет яркая звезда на небосводе и сообщит, что грядёт наказание за грехи наши мирские, придут анираны из иного мира. Они станут наместниками Бога на нашей земле и одному из них суждено стать милихом. Он станет или спасителем нашим, или погрузит мир во тьму. Это будет или великий воин, которому по силам совершать самые невероятные подвиги, или алчный страстолюбец, мечтающий лишь о сладостном чревоугодии. И оба они изменят мир до неузнаваемости. Один или спасёт нас. Или второй погубит.
— Мы с Джоном вас погубим? — хоть я слушал его внимательно, ухмылку не смог стереть с лица. Старичок говорил так, словно торжественно зачитывал текст за кафедрой, когда молитвы пастве читал. Но говорил он какую-то чушь.
— Вы с элотаном Джоном не единственные анираны, прибывшие в наш мир, — сухо сообщил он. — В Книге говорится, что всевидящий триединый Бог выбрал 12 достойных! 12 аниранов, которым не раз придётся сражаться друг с другом за право стать милихом. Или за то, чтобы милихом никто не стал, — прошептал он затем и опять уставился на меня, изучая реакцию.
А я чуть не поплыл. Сразу в голове всплыли воспоминания из моих мытарств. Я отчётливо вспомнил объеденного до костей бедолагу, на ладони которого обнаружил метку. Вспомнил голоса в голове и ту фразу, которая вырвала меня из жуткого сна: «12-й прошёл активацию. Начинаем». Тот голос я никогда не забуду. Я слышал его отчётливо и понимал, что мне это не приснилось. Теперь цифра 12, которая всплывала и в разговоре с Джоном, и в разговоре с этим дедушкой, окрасилась новым смыслом. 12 лет назад над этой планетой взорвалась звезда и их мир изменился навсегда. Женщины перестали давать потомство, а значит деградация и депопуляция неизбежны. А затем и вымирание. И вот спустя 12 лет появился тот, кто 12-м прошёл активацию. То есть я — 12-й аниран! 12-й из 12-ти избранных. Я — последний. И, как говорил кто-то в моём сне, теперь что-то начнётся…
В горле пересохло и я вновь закашлялся. Отец Элестин зачерпнул пропахшей крепким алкоголем чашей не самую свежую воду из бадьи рядом и протянул мне. А затем, пока я пил, захлёбываясь, своеобразно успокоил:
— Не переживай, Иван. Ты ведь не великий воин. Тебе не стать милихом. Надеюсь, правда, что страстолюбцем ты тоже не станешь.
— А кем же я стану?
— Выбор только за тобой. Ты — аниран! Тот, кто прибыл из иного мира. Ты, вероятно, можешь то, чего не может никто другой из вас. Ты обладаешь знаниями и умениями, которые помогут тебе занять высокое место. И ты должен решить для себя, чего ты хочешь. Или, как элотан Джон, решишь состариться вместе с нашим миром. Или попытаться разобраться в причинах того, что происходит. Тебе самому решать кем ты станешь, — старичок очень внимательно наблюдал за моей кислой миной, ожидая ответа.
— Да что я могу? — недовольно пробурчал я. — Я много дней бродил в одиночестве и выжил лишь благодаря котёнку… матану. Он предупреждал меня об опасности или о лёгкой добыче. А сам я не мог ни огня развести, ни рыбу поймать, ни соорудить убежище на ночь. Я не обладаю каким-либо полезными умениями и ничего не знаю о том, как себя вести в диком мире. Это вообще чудо, что я смог переплыть реку и выйти к вам!
— И всё же ты выжил, — спокойно произнёс старейшина. — Думаешь, благодаря чуду? Или благодаря самому себе?
— Чуду. Я должен был загнуться в первые сутки. И только… чудо меня спасло, — последние слова я прошептал очень тихо и заворожено посмотрел на метки на левой ладони. Я выжил не только благодаря котёнку. А ещё благодаря чудо-щиту. И это невозможно отрицать.
— Ты и есть чудо, аниран, — произнёс старейшина Элестин, проследив за моим взглядом. — Как и элотан Джон. У каждого «сошедшего небес», согласно книге, есть нечто, что делает его избранником божьим. Что делает его исключительным. И это нечто поможет кому-то из вас или спасти наш мир, или спалить его дотла.
— Ерунда какая-то, — пробурчал я, поглаживая пальцем метки. — Ладно, мой… дар жизнь, несомненно, облегчает. Но как он поможет спасти мир? Вы вымираете. Тут что-то другое нужно… А Джон не пытался вам как-то помочь? Он с вами уже давно. Думал о чём-то? Пробовал что-то?
— Пробовал помочь самым простым способом, — лукаво усмехнулся старичок. — Да без толку. Бабы всё равно не могут понести.