— Ну так а я чем могу помочь?
— А это я у тебя должен спрашивать, аниран. Ты один из тех, о ком говорится в книге. Тебе и разбираться, как ты будешь нам помогать. Джон стал элотаном и с тех пор заботится о нас. Возможно, этого его ноша, ведь он сам неоднократно говорил, что о большем не желает слышать. А вот что по плечу тебе — кто знает? Только ты!
Я обхватил руками голову, распухшую от огромного количества новой информации, и тихо прошептал:
— Домой хочу. Мне не место тут.
— И всё же ты уже здесь, — печально произнёс Элестин. И мне было непонятно, его голос был настолько печальным то ли от сочувствия, то ли от того, что пришелец этот был совсем не похож на героя из какой-то священной книги. — Не время сокрушаться, аниран. Ты жив. Ты, наконец-то, нашёл тех, кто сможет поддержать в моменты слабости. А значит, если дух в тебе силён, найдёшь силы жить дальше. И выяснишь, для чего ты здесь.
Хоть его слова поддержки подействовали на меня положительно, общая опустошённость не проходила. Только сейчас я понял, что назад дороги нет. Как бы я не лелеял робкую надежду, никакой «волшебник в голубом вертолёте» за мной не прилетит и не вытащит из этой задницы. Я останусь в ней до самой смерти.
— Я ж ничего не умею, — развёл я руками. — Мне даже помочь вам нечем, чтобы отблагодарить за гостеприимство.
— Оставайся с нами, сколько тебе нужно, аниран, — старичок похлопал меня по поникшему плечу. — Я хоть не элотан и не имею права приказывать, но не позволю тебе уйти из селения, пока не окрепнешь и не примиришься с судьбой. Живи с нами, изучай мир, думай для чего ты здесь. Может, в твоём сердце куда больше смелости, чем в сердце Джона, и ты решишь пройти свой путь. А не убегать от него… Пойдём на двор. Я чую запах похлёбки. Хоть я давно утратил аппетит, но всё же хочу получить свою законную чашку секхи перед сном.
Он кряхтя принялся выбираться из-за стола и мне пришлось ему помогать. Аккурат перед тем, как мы собирались покинуть это странное общежитие, дверь отворилась и перед нами удивлённо застыл молодой парень.
— Ой! Извини, старейшина Элестин. Меня за тобой прислали… И за анираном тоже, — он низко поклонился мне, поглядывая с некоторой опаской.
— А мы уже идём, молодой Линор, — старичок прекратил держаться за мою руку и привычно водрузил её на плечо парня. — Спасибо за помощь, аниран Иван. Тебя, наверное, уже ждут.
У огромного котла, где сейчас собирались местные жители, дородная женщина зычным голосом принялась призывать всех на ужин. Она стучала по котлу поварёшкой и указывала каждому, куда сесть. Накрытые белоснежными тканями столы отсутствовали и каждый, взяв деревянную миску и получив свою порцию, хватал кусок хлеба с широкого пня недалече и присаживался на землю. Скрещивал ноги и, обжигаясь, работал челюстями, пережёвывая кашу. Люди разбивались на группки, тихо переговаривались друг с другом, и бросали на меня заинтересованные взгляды. Смотрели с надеждой, улыбались и изредка кивали головами, когда наши взгляды пересекались. Я некоторое время наблюдал со ступенек, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке и не понимая, что делать, а потом заметил Джона. У него был отдельный стол. Тоже в виде широкого пня. Смиренная Ненея суетилась рядом и раскладывала столовые приборы на двоих. Всё сделала и поспешила к общему котлу.
— Иван! — Казинс призывно махнул рукой и улыбнулся. — Матан проснулся. Шипит под лавкой. Иди успокой его скорее, пока он всех не распугал. А потом — прошу.
Я метнулся в избу и действительно услышал шипение под лавкой. Уилсон выпучил жёлтые глаза и смотрел на меня как на незнакомца.
— Эй, ты чего испугался? — усмехнулся я. — Это же я — твой будущий наездник.
Котёнок враз прекратил скалиться. Его глазки сузились, словно он пытался понять я ли это, а затем фыркнул в своём стиле. Видимо, катать меня в будущем он совсем не собирался.
— Вот так-то лучше, — я протянул к нему руки и вытащил. — Эка ты дикий какой. Но завязывай. У меня такое чувство, что нам придётся провести здесь какое-то время. Так что начинай к ним привыкать. Вряд ли эти забитые люди посмеют причинить тебе вред.
Уилсон призывно мяукнул, а когда я посмотрел ему в глаза, в голове опять появились живописные образы. Я узрел самого себя, идущего вдоль берега вместе в ним. Он радостно прыгал в траве, а я, кажется, улыбался. Намёк был недвусмысленным, но я отрицательно помотал головой.
— И куда мы пойдём? Не-е-ет, с меня хватит. Мы с тобой долго бродили и едва от голода не окочурились… Ну, по крайней мере, я. Ты-то, ясное дело, лесной житель и жрал до отвала. А вот я… Нет, малыш. Мы останемся здесь. Они тебе ничего плохо не сделают. Просто держись рядом со мной.