Медведь стал на дыбы и я лишь успел подивиться высоте этого гиганта. Он ударил наотмашь лапой, но я успел среагировать и прикрылся деревянным щитом. В меня как будто «КамАЗ» врезался. Острая боль обожгла правую руку, а удар сбил на землю. Где-то совсем рядом кричали люди и среди них отчётливо был слышен голос Джона. Но что он кричал, я не смог понять. Я словно в нокдауне оказался. Медведь опять зарычал и его остромордая пасть устремилась к моей шее, чтобы перекусить одним движением. Я опять успел прикрыться щитом и ощутил сильный удар. Затем услышал знакомое рычание и бесстрашный котёнок бросился на помощь. Он заскочил на чудовищную спину и принялся её царапать. Насколько это было действенно, я не понял, но досадная помеха медведя разозлила. Он заревел, встал на дыбы и затрясся всем телом. Уилсон слетел, словно спелое яблоко с дерева, и тут же отскочил в сторону. Поэтому длинные когти не смогли до него дотянуться. Воспользовавшись моментом, я привстал и тоже наотмашь повёл энергетическим щитом. С трудом дотянулся до правого бедра, но этого хватило с лихвой, чтобы вызвать безумную ярость. Плотная шкура легко разошлась и во все стороны брызнула кровь. Медведь заревел и припал на одну ногу. Вновь обратил всё своё внимание на меня и рванулся вперёд. Но на этот раз я был готов. В этот раз я закрылся не правой, а левой рукой. Успел защититься оранжевым полем, а в следующую секунду заорал, когда почувствовал жуткую боль. Правая лапа медведя напоролась на преграду, которая была не создана для этого мира. Где-то у предплечья она отделилась от руки, а длинные и острые когти продолжили свой путь. Они прочертили несколько глубоких борозд на моей груди и кровь двух существ смешалась. Боль была такая дикая, что я не понял, как не вырубился сразу. Я отчётливо видел припадавшего на одну ногу медведя с обрубком и рассмотрел его налитые кровью глаза. Казалось, он пребывал в бешенстве. Видимо, такой боли он не испытывал никогда. Впрочем, как и я… Но у него хватило сил и безумия, чтобы нанести ещё один удар. Он даже не обращал внимание на скакавших рядом людей, которые тыкали копьями или садили в тушу стрелами. Он был сосредоточен лишь на мне. Желал отомстить и покончить с проклятой малявкой, которая принесла ему такие страдания. Я увидел, как клыкастая пасть тянется, успел опять махнуть щитом и лицо залила красная солёная жидкость. Я буквально захлёбывался ею. Услышал хриплый звук, захлюпал в крови, бившей фонтаном из медвежьей шеи, и попытался выбраться. Но сверху упало что-то тяжёлое, едва не расплющив мне ноги и я заорал, отплёвываясь:
— Помогите!!!
В рот затекла солёная кровь и я закашлялся. С левой стороны грудь горела. Я чувствовал, что там у меня глубокие раны. Ноги оказались придавлены тяжеленной тушей, а правая рука словно онемела после удара.
— Ну же! Освобождайте анирана, — сквозь пелену в ушах расслышал я голос Феилина. Попытался продрать глаза, но они были залиты чужой кровью.
— Воду! Воду давайте! Смывайте быстрее! Задохнётся же! — это уже кричал Джон и через секунду прямо на моё лицо полилась живительная влага.
Где-то рядом раздавался взволнованный писк котёнка и я порадовался, что с ним всё в порядке. Он-то в отличие от меня не угодил под когтистую лапу.
— Иван, ты живой? — задал смешной вопрос Казинс, когда глаза мне, наконец, промыли, и я действительно засмеялся. Через силу, но засмеялся. — Ну скажи же что-нибудь? — взволнованно добавил он.
— Рана! Он ранен! — это говорил уже Руадар. — Омойте тут и быстро повязку накладывайте! И тушу сдвиньте!
На грудь полилась вода, вызвав безумное жжение в груди, а ноги в следующую секунду были освобождены.
— Вот это экземпляр, — присвистнул Джон. — Я и про тебя, и про него, — улыбнулся он, когда заметил, что я за ним наблюдаю. — Масса просто невероятная. Ты живой, Иван? Как себя чувствуешь?
— Отвратительно, — сражаясь с болью, сквозь зубы процедил я. — Что со мной?
— Ты в одиночку одолел гигантского сунугая, аниран! — восторженно прошептал Омрис. — Невероятно!
— Повязку, повязку плотнее, — перебил его Руадар. — Быстро рубите носилки! Дагнар, Морванд — давайте. Нужно как можно быстрее доставить анирана в лагерь!
— Что со мной? — вновь спросил я, чувствуя, как всё тело немеет. — Жить буду?
Руадар уклонился от ответа и продолжал колдовать у моей груди. Я лежал спиной на мокрой от крови земле, видел взволнованные лица и чувствовал боль. Правая рука болела, грудь горела, а по ногам словно трактор проехал.