Мы с Максимом вошли неуверенно, как чужие в новую хату. На нас, конечно, сразу начали коситься. Не в упор, без откровенной наглости, но заметили нас все. Сержанты, те вообще только мельком смотрели, как на новый скарб, который привезли и пока поставили в угол. Без интереса, но с прикидкой. Кто-то взглядом смерил, кто-то хмыкнул, кто-то вообще отвернулся. Видно было: пока просто присматриваются. Не лезут. Ещё не время.
Зато подошёл к нам пацан примерно наших лет. Тоже молодой, это было сразу видно, только морда уже обветренная и загорелая.
— Вы новые? — спросил он негромко.
— А то не видно, — буркнул Макс.
Парень на это только усмехнулся.
— Видно. Потому и спрашиваю. Я Славка. Тоже из молодого призыва, просто раньше вас приехал.
Он сказал это без понтов, спокойно. Не как старший, а как человек, который уже успел хапнуть местной жизни и теперь смотрит на нас с лёгким сочувствием.
— Серёга, — сказал я.
— Максим.
Славка кивнул.
— Сейчас главное не тормозите. На ужин строиться будут — не тупите. Тут за это быстро всей роте прилетит. Меня держитесь.
— Уже объяснили, — сказал я, покосившись на дверь, за которой остался Воронцов.
Славка опять усмехнулся.
— Это ещё ласково. Воронцов у нас, считай, интеллигент.
Я посмотрел на него. По лицу непонятно — шутит или нет. Похоже, и правда не шутил. По казарме народ вдруг задвигался активнее. Кто-то из сержантов рявкнул из коридора:
— Рота! На ужин становись!
И сразу всё пришло в движение. Парни, который секунду назад ещё возился у тумбочек и умывальников, быстро потянулся к выходу. Без толкотни, без суеты, но так слаженно, будто их за верёвочки дёрнули. Со всеми и мы вышли из казармы, и я с легкой растерянностью наблюдал, как разношерстная толпа быстро стала выстраиваться.
Мы с Максимом, конечно, сразу зависли. Понимали, что надо куда-то встать, но куда именно — хрен его знает. Строй уже собирался, люди вставали по своим местам, а мы топтались сбоку, как два идиота.
— Да не там, бля, — прошипел кто-то сзади.
Меня резко, но без злобы, взяли за локоть и дёрнули в сторону. Одновременно Макса кто-то подтолкнул в спину.
— Сюда вставай. Быстро.
Это был Славка. Он почти насильно втиснул меня в конец одного из отделений, а Максима поставил рядом.
— Здесь стойте. Дистанцию держи. Не жмись. Ты не в автобус залезаешь, — бросил он мне и тут же уже Максиму: — И ты плечо не выворачивай, ровнее стань.
Мы только успели кое-как выровняться, как вдоль строя прошёл сержант. Скользнул по нам взглядом, задержался на секунду, но ничего не сказал. Видимо, потому что уже стояли где надо.
— Равняйсь! Смирно!
Строй подтянулся. Я тоже вытянулся. Автоматом. За день тело уже начало что-то запоминать, хотя мозги ещё за ним не успевали.
Сержанты, стоявшие впереди, вели себя спокойно. Ни подначек, ни шуточек, стояли в общем строю. Никто не остался в казарме, никто не пошел в столовую отдельно.
— Шагом марш!
Колонна двинулась. Первые несколько шагов мы с Максимом опять чуть не сбились. После целого дня строевой ноги уже жили своей жизнью. Я почувствовал, что иду не в ногу с соседом, начал подстраиваться, ещё больше сбился, и тут справа тихо, сквозь зубы, прилетело:
— Левой. Подхватывай левой.
Это сказал кто-то из наших, не поворачивая головы. Просто помог, чтобы не запороли весь хвост строя. Я поймал ритм. Максим, похоже, тоже. Пошли уже более-менее ровно. Не как местные, конечно, но хоть без явного позора.
Пока шли к столовой, я смотрел по сторонам и думал одно и то же: куда, мать его, я попал? На обычную учебку это место было не похоже, хотя мне конечно не с чем было сравнивать. Слишком всё здесь было жёстко, собрано и как-то по-взрослому. Молодые, вроде Славки, уже держались не как вчерашние школьники, а как люди, которых быстро и без лишних слов поставили в колею. А те марафонцы с пулемётами, которых мы видели на плацу, вообще не укладывались у меня в голове. Для простой части это всё выглядело слишком серьёзно.
Максим, как будто читая мои мысли, не поворачивая головы, тихо сказал:
— Серый, я тебе точно говорю, это не просто учебка.
— Сам вижу, — так же тихо ответил я. — Только понять бы ещё, что это за цирк с конями, и какого хрена нам ничего не объяснили.
— Объяснят ещё, — процедил он. — Уж будь уверен.
Спереди кто-то коротко хмыкнул, будто услышал, но промолчал.
До столовой дошли без приключений. На входе нас остановили, и командовавший нами сержант приказал: