— Равняйсь! Смирно! — прозвучала команда.
Морозов стоял перед строем. Всё тот же усталый вид, те же глаза, но теперь я уже видел — он всё замечает. Абсолютно всё. Он прошёлся вдоль шеренги, остановился напротив меня, посмотрел секунду… и пошёл дальше. Ни слова. Потом он остановился у входа, и махнул рукой.
— Напрааааво! Вперёд, шагом марш! Песню, запевай! — Подал команду дежурный сержант.
Вечерняя прогулка оказалась не прогулкой, а ещё одной тренировкой по строевой. Мы шагали, орали хором «У солдата выходной», и отрабатывали повороты колонной по команде. Когда проходили мимо Морозова, звучала команда: «Рота, равнение на-право!», потом на лево, потом шаг на месте, остановка, кругом, и куча других команд.
— Шире шаг! Не спать! — орал сержант.
Так мы «гуляли» минут сорок, прежде чем колонну не подвели обратно ко входу в казарму.
— Рота! Стой!
После этой команды, из дверей казармы показались сержанты, и отдельной группой построились в голове колонны. Дежурный сержант вынул из кармана блокнот, и приступил к перекличке.
— Антонов!
— Я!
— Бабичев!
— Наряд!
— Горгадзе!
— Санчасть!
— Голубев!
— Я!
Сержант выкрикивал фамилии, а бойцы роты отвечали. Если кого-то не было в строю, командир отделения отвечал за него, коротко объясняя отсутствие солдата в строю. Когда перекличка закончилась, сержант повернулся кругом, изобразил два строевых шага, и остановившись перед Морозовым, приложил руку к панаме доложил.
— Товарищ старший лейтенант! В пятой учебной роте вечерняя поверка произведена. Все люди налицо, за исключением пятнадцати человек, находящихся в наряде, и двух больных. Помощник дежурного по роте старший сержант Алтаев!
Морозов немного постоял, раскачиваясь с пятки на носок, а потом приказал:
— Вольно. На вечерний туалет пятнадцать минут, потом отбой. Разойдись,
Когда я дошел до своей тумбочки, а потом с полотенцем в руках, мылом и зубной щёткой добрался до умывальников, там было уже не протолкнуться, к каждой раковине стояла очередь. Но стоило мне только подойти, как внезапно один из умывальников оказался свободным. Стоявшие возле него солдаты видимо вдруг решили, что в других раковинах напор воды лучше, очередь к ним меньше, а они не очень-то и торопятся, и пятнадцать минут до отбоя, это уйма времени. Передо мной расступались, как перед прокажённым. Тяжело вздохнув, я принялся умываться, за моей спиной тут же пристроились Макс и Слава, а уже за ними выросла новая очередь,
Ровно через пятнадцать минут прозвучала команда готовиться к отбою. Рота опять выстроилась, только уже в пролете между рядами коек.
— Отбой!
Казарма взорвалась хаосом. Оказалось, что лечь спать в армии, тоже дело не простое. От момента команды до полной тишины в расположении тебе выделяется всего сорок пять секунд, за которые ты должен был немедленно раздеться, аккуратно сложить обмундирование и лечь в постель.
Естественно, мы не успели.
— Подъём!
Рота взлетает из кроватей и начинает одеваться. Точнее не так, сержанты команду не выполняют, некоторые до сих пор не спеша раздеваются, некоторые с полотенцем на плече и в тапочках топают мимо строя к умывальникам, с интересом поглядывают на этот цирк. Летают только молодые.
Снова:
— Отбой!
И опять:
— Подъём!
Раз за разом. Кто-то путался, кто-то падал на койку криво, кто-то не укладывался по времени, кто-то громко испортил воздух после наступления тишины…
— Не уложились! — холодно констатировал сержант. — Ещё раз.
И снова. К седьмому заходу уже никто не думал. Делали на автомате. Лечь, вскочить, построиться, лечь снова. Я старался делал всё точно, быстро. Не потому что умел — просто не хотелось сейчас привлекать к себе лишнее внимание. Хватит на сегодня.
Наконец:
— Достаточно. Всем спокойной ночи.
— Спокойной ночи, товарищ сержант! — Хор голосов прогремел по казарме.
Свет погас. Казарма погрузилась в темноту. Сначала кто-то тихо шептался, потом и это стихло. Только дыхание, редкие скрипы коек и где-то в углу кто-то тихо кашлянул.
Я лежал, глядя в потолок, которого не было видно. Тело ныло, но не критично. А вот голова работала. Слишком активно.
«Чемпион области… КМС…». Я тихо усмехнулся.
— Ну спасибо, Лёха…
И почти сразу провалился в сон.
— Рота, подъём! Тревога! — Казалось я только глаза закрыл, прошли секунды…
Голос ударил, как выстрел. Я открыл глаза и сразу сел. Ни секунды раскачки. В казарме снова хаос. Кто-то вскакивает, кто-то не понимает, где он, кто-то ищет сапоги.