Он попытался рвануться, но я без жалости дернул ремень автомата на себя, вдавливая ствольную коробку сержанту в гордо. При этом штык тоже дернулся и по шее Воронцова побежал небольшой ручеёк крови.
— Тихо, сука, — прошипел я ему в ухо. — Тихо, а то шею сломаю или насквозь тебя падла пропорю.
Он замер. Только дышал тяжело.
Я выдернул у него автомат, отбросил в сторону, потом нащупал нож и тоже забрал. Уже после этого чуть ослабил нажим, но не настолько, чтобы он подумал дёрнуться ещё раз.
Несколько секунд мы оба молчали. Только дыхание и шорох мелких камней. Потом Воронов тихо сказал:
— Хорош. Отпусти.
— С чего бы?
— Потому что ты задачу уже выполнил. Смог уйти. Молодец, хорошо сработал.
— Да? Помнится, у нас другая задача была. — Зло прошипел я — Вы пацанов моих зачем там ломали?
Он помолчал. Потом сказал глухо:
— Это уже наше задание было. Проверка действий инструкторского и сержантского состава при ночном поиске и захвате. Вас использовали как учебную группу. Ты ушел, надо было узнать куда. Полевой допрос, тоже в учебную программу входит.
Я и так это уже понял, но от его признания только сильнее захотелось вжать его мордой в камни.
— Вот мы на тебе сейчас и отработаем, полевой допрос. Пиз…ть буду тебя, как собаку бешенную, а потом свяжу, и притащу на базу.
— Серёгин, не дури. Если ты меня сейчас притащишь связанным, тебе самому же хуже будет. — Заерзал Воронцов — Скажут, что вышел за рамки, сорвал занятие, нарушил вводную.
— А вам, значит, можно?
— Нам приказали.
Я хмыкнул. Очень удобное слово. Им в армии вообще можно объяснить всё что угодно. Воронов лежал смирно. Потом уже другим тоном, почти без нажима, сказал:
— Отпусти. Никто тебя за это не накажет. Наоборот, сделаем вид, что ты грамотно ушёл от поиска. Твоих тоже уже отпустили. Живы все. Пару шишек набили, не больше. На этом и закончим.
Я не сразу ответил. Очень хотелось не верить. Но и смысла держать его дальше особого не было. Убежать с сержантом под мышкой я бы всё равно не мог. А если сюда сейчас подтянутся остальные, то закончится всё может уже совсем плохо.
Я чуть ослабил нажим и сказал:
— Дёрнешься — уработаю наглухо, ты меня знаешь.
— Не дёрнусь.
Я слез с него, но автомат и нож не вернул. Воронцов медленно поднялся, сел, потрогал разбитую скулу, проверил порез на шее и тихо выругался. Потом посмотрел на меня снизу-вверх и вдруг усмехнулся:
— А ты, сука, тихий.
— Вы тоже не громкие, — сказал я.
Он сплюнул в сторону, поднялся на ноги и отряхнулся.
— Ладно. Пошли. Автомат отдай.
— У меня побудет, тебе тяжести таскать по сроку службы не положено. — Усмехнулся я.
Воронцов только зубами скрипнул, но ничего говорить не стал, просто развернулся и не оглядываясь пошел вниз.
Обратно мы шли молча. Уже начинало светать. Я нёс его автомат в одной руке, свой в другой, и чувствовал себя не победителем, а человеком, которого просто ещё раз ткнули носом в простую вещь: в этой части всё устроено так, что даже учебная задача может оказаться учебной совсем не для тебя.
Моих я увидел уже ниже, в ложбине. Все были целы, но лица у парней злые, как у голодных собак. У Коли под глазом наливался синяк. У Макса губа разбита. Слава растирает кисти рук, на которых отчетливо были видны следы веревки. Рядом курили сержанты, весело переговариваясь. Бирюков стоял чуть в стороне, в его руке была кружка с чем-то горячим, исходящим паром. От мысли о горячем чае, да и просто о воде, у меня не произвольно дернулся кадык, пытаясь сглотнуть слюну, которой во рту уже не было.
Когда они увидели меня рядом с помятым Вороновым и с его автоматом в руке, все замерли, а у Коли даже рот приоткрылся.
— Ничего себе… — только и сказал он.
Воронов зло фыркнул, забрал у меня своё оружие и коротко бросил группе:
— Нашел.
Бирюков в этот момент разглядывал меня, будто впервые видел.
— Нашел? Судя по всем признакам, это он тебя нашел сержант. — Капитан перевел взгляд на Воронцова — Доклад! Только честно, не пиз…и мне только тут!
— В ходе прочесывания местности, подвергся нападению со стороны курсанта Серёгина — С каменным лицом доложил Воронцов, на его лице аж скулы закаменели — Был обезоружен и захвачен в плен.
— Ясно… — Бирюков снова посмотрел на меня, а потом обвел взглядом притихших сержантов — Молодец Серёги. А вы… Считаю, что группа инструкторов задачу не выполнила. НП не захвачен, упустили бойца, и потеряли одного человека пленным. Группа обнаружена и условно уничтожена. Говно вы, а не спецназ! С вами буду разбираться отдельно, возвращаемся в расположение.