— Подошли.
Мы встали перед столом.
— Получаем имущество. Сапоги меряем, остальное берем что есть. Потом сами подгоните, тут вам не ателье. Серёгин, с тебя начнём.
И начал выдавать. Не спеша, но и без пауз.
— Исподнее, две пары трусов. Полотенца для лица, и для ног. Брюки. Куртка. Поясной ремень. Брючный ремень. Портянки. Панама. Тельняшка майка. Тельняшка утепленная, с длинным рукавом. Сапоги. Мыло туалетное, одна пачка. Зубную щетку с футляром, зубную пасту, мыльницу и бритвенные принадлежности купите сами, в чепке, если с собой нету. Так же чтобы у каждого была расчёска, носовой платок и две иголки. С белыми и черными нитками. На утреннем разводе проверю!
Каждую вещь он либо клал на стол, либо совал мне прямо в руки.
— Смотри. Это не игрушки. Вещи казенные. Если потеряете, нового не выдадут. Полотенца будете менять раз в неделю, после бани, подворотнички тоже будите получать раз в неделю. Мыло — раз в месяц. Портянки и форму стираете сами, в роте хозяйственное мыло есть. Сапоги чистить тоже в роте, там вакса и щетки есть в сушилке.
Мы начали одеваться. Сначала бельё. Потом брюки и майку. Потом нам показали, как подшивать подворотничок.
Старшина кинул нам по несколько белых полосок ткани, и два мотка белых ниток с иголками.
— Это подворотнички. Меняются каждый день. Они должны быть чистыми и белыми. Увижу грязный на шее, сильно пожалеете.
Сержант снова оказался рядом.
— Иглу бери и вдевай нитку.
Я взял. Руки после воды скользкие, нитка не слушается. То ли от волнения, то ли хер пойми почему, но попасть в ушко иглы я никак не мог. Промучился пару минут.
— Быстрее, давай, в первый раз что ли⁈
Наконец получилось.
— Теперь сюда, — он ткнул в ворот афганки. — Складываем подворотничок в три слоя, и прикладываем к вороту, чтобы он выступал над воротом на два миллиметра, то есть на толщину спички. Подшиваешь по краю. Сначала верхний длинный край, потом нижний. Стежки на подворотничке длинной в палец, сзади, чтобы видно их не было, дырка в дырку. Подшиваем ровно. Чтобы не торчал.
Показал первый стежок.
— Дальше сам.
Я начал шить. Криво, медленно. Нитка путалась, ткань жесткая. Максим рядом возился так же. Время тянулось. Никто нас не торопил, но и не помогал, разве только что советом.
Сержант ходил между нами, иногда останавливался:
— Криво. Переделай.
— Натягивай.
— Не так держишь.
Старшина записывал что-то в журнале. А мы, прокалывая пальцы, пачкая белую ткань кровью, шили. Мы долго возились. С подворотничками, потом с портянками, с сапогами, которые не сразу налезали. Пару раз приходилось их снимать и перематывать.
Когда мы почти закончили, в баню вошел офицер, в звании старшего лейтенанта. Такой же загорелый, как и все в этой части, подтянутый, с офицерской сумкой на боку и кобурой на поясе. На правой стороне его афганки виднелась красная полоска, сверкали ромб военного училища, значок парашютиста и пятиконечная звезда, залитая рубиновым цветом. Он за руку поздоровался со старшиной, и встал возле стола, ожидая, когда мы с Максимом закончим мучаться.
Когда более-менее оделись, сержант посмотрел на нас ещё раз.
— Пойдёт. Пока.
Старшина закрыл журнал. Офицер сделал шаг вперёд.
— Я — замполит пятой учебной роты, Ушаков Руслан Дмитриевич. — Говорил он спокойно, без давления. — С этого момента вы — военнослужащие, хотя присягу ещё не принимали. Впрочем, за этим дело не станет. Весь ваш призыв уже прошел карантин, и будет принимать присягу через три дня. Учитывая-то, что вы опоздали, нагонять ваших сослуживцев вам придётся усиленными темпами.
Пауза.
— Здесь вы будете учиться. Строевая подготовка, уставы, и специализированные предметы, про которые вы узнаете позже. Строевой и дисциплинарный устав, чтобы хотя бы в общих чертах до присяги знали! Сержанты вам помогут в ускоренной строевой подготовке. Этим придётся заниматься в свободное время, так как освобождать вас от других занятий никто не будет.
Он посмотрел на наши воротники, на сапоги, на необмятую форму.
— Будете стараться, — будете служить дальше спокойно, если нет, у нас есть методы воспитания, которые убедят вас, что вы были не правы. Своего мы в любом случае добьемся.
Ни угрозы, ни эмоций. Просто констатация.
— Вопросы есть?
Мы молчали.
— Хорошо.
Он кивнул старшине.
— Дальше по распорядку. Оба зачислены в группу Морозова.