Первые минуты люди двигались как через силу. Потом, как обычно, втянулись. Один начал материться, другой подхватил, кто-то пошутил — и напряжение чуть отпустило. Все занялись знакомой каждому солдату работой — наведением порядка в расположении.
Я специально не лез в каждую мелочь. Не дергал пацанов, даже если кто-то по моему мнению делал что-то не так. Когда со своими нарами закончил, просто прошёлся вдоль рядов, где нужно — подсказал, где-то просто кивнул. Главное — чтобы движение не останавливалось.
Печка тем временем уже разгоралась. Новоиспеченные командиры боевых машин осваивали новую для себя систему отопления.
Разжигать печку-«капельницу» оказалось целым искусством. Если просто бросить спичку в лужу солярки, она не загорится. Тут нужно было и правда голову поломать.
На дне печки лежал кирпич, на который и капала солярка. Это делалось для того, чтобы топливо не растекалось по всему дну, а впитывалось и лучше испарялось при нагреве. Чтобы её разжечь, сверху, на кирпич клали тряпку, смоченную соляркой, и поджигали. Пока она разгоралась и начинала прогревать металлическое дно печи, краник на бачке был перекрыт. Нужно было дождаться, чтобы внутри создалась хоть какая-то тяга. Когда тряпка хорошо разгоралась, нужно было осторожно открывать краник. Главная задача — настроить подачу так, чтобы солярка капала именно на раскаленный кирпич.
— Звиздец аппарат — Баграз выпрямился, вытирая руки остатками тряпки, которая уже горела в печи — Тут надо следить постоянно. Если капать будет слишком сильно, солярка не будет успевать испарятся, и печка коптить будет и вспышками зае…т, а если слишком слабо, потухнет нахер, и тогда солярка печку зальет. Потом хрен разожжёшь. Точнее как раз зажечь будет можно, но она вспыхнет так, что спалит всё вокруг. Нужно дежурить постоянно, кран вовремя перекрыть если что. И солярку доливать в бак, чтобы не потухла. Разжигать её снова ну его нафинг.
— Ну значить будем дежурить, — Кивнул я. — Братан, короче ты за отопление у нас теперь в ответе, сам за дежурством по печке следишь.
Через какое-то время вернулась первая двойка с улицы, и не с пустыми руками.
— Серёг, нашли. За баней бак от бензовоза стоит, и канистры рядом валяются. Мы пару полных прихватили.
— Нормально, на сутки точно хватит — Кивнул Баграз — У входа заныкайте, чтобы в глаза сразу не бросались.
Разведка тоже подтянулась.
— Сортир за дальним бараком, метров двести. Тут таблички везде висят, не заблудишься, да и не пропустишь его, даже если захочешь. Воняет так, что аж глаза слезятся. Хлорку тут не жалеют, душегубка там короче, долго не посидишь. Вода — возле каждой второй палатки бак стоит. Умывальники кстати не далеко от туалета. Сука, прямо на улице, в желобе лед лежит… В столовую водят повзводно, она тут похоже круглосуточно работает. Семнадцатую команду нашли, их в двенадцатую палатку заселили, рядом совсем,
— Понял. — Я быстро прикинул в голове. — Значит так. До обеда никуда не рыпаемся, скоро за нами должны уже прийти, а вот после обеда решим что дальше делать. Я попробую с нашим старшим побазарить, чтобы парням шмотки по-хорошему вернули. Хотя вряд ли получится…
К обеду наша палатка уже начала выглядеть более пригодной для жилья. Мусор убрали, вещи более-менее разложили, потихоньку становилось теплее. Не дом, конечно, но уже не тот сарай, куда нас загнали.
Я сел на край нар, огляделся. Лица у парней были уже другие. Не такие растерянные. Злость осталась, усталость тоже никуда не делась, но никто уже не сидел с потерянным видом.
Долго ждать не пришлось. Сначала где-то снаружи прокричали:
— На обед! Строиться!
Потом в палатку заглянул сопровождавший нас до неё старший сержант.
— Ну и хули сидим? Команда на выход была! Быстро, не тормозим!
Никто не шевельнулся, все смотрели на меня, напрочь игнорируя местного сержанта. Я поднялся.
— Так, все слышали. Строимся. Плотно идём, не растягиваемся. — Я обвёл взглядом пацанов. — Двоих оставляем. Шмотки под контроль.
— Я остаюсь, — сразу сказал один из сержантов «трактористов».
— Я с ним, — кивнул второй.
— Нормально. Если кто сунется — по обстановке смотрите. Если их дохрена будет, не суетитесь, просто морды запомните, и куда пошли проследите. Вернёмся, будем разбираться.
— Все на построение я сказал, никто не остается! — У старшего сержанта, наблюдавшего за этой сценой аж глаз дергаться начал. — Вы чё духи, совсем оборзели⁈
— Дежурные по палатке они, за печкой следят, во избежание пожара и порчи казенного имущества, к тому же живот у них болит — Хмыкнул я, нагло смотря на сержанта. За моей спиной сгрудились пацаны — Не хотят они кушать. После обеда в санчасть пойдут.