«Глава 1. Момент творения.
Вкратце перескажу легенду квайлехтов (это народ южных эльфов на берегах Багряной Зари).»
Интересно, комментарии прямо посреди строк текста и на странном языке, который я всё же понимаю. Ладно, пока время есть:
«Когда-то не существовало ничего, и даже этого «ничего не было». Был лишь Абсолют, пустота в ее первозданности, та, которую великие маги именуют Истинной Тьмой. Тьма являлась неделимой и непознаваемой, она включала в себя все, и не содержала ничего. Она была равновесием. Но абсолют был неустойчив, нити его существования постоянно разрывались, такова была цена равновесия. Истинная Тьма утратила целостность, частью своей обратившись в Хаос. Но ведь Абсолют был равновесием, а создавшаяся ипостась нарушила равновесие, и тогда случайно вышло из Хаоса три существа: тело, дух и разум. У них много имен, но именно они являются Создателями Упорядоченного. Между Хаосом и Порядком возникла грань Абсолюта, являющая собой Закон Равновесия, и единственное, что связывало эти три сущности — это время.
Данная легенда является довольно сильной метаферизацией со ссылками на понятия, относящиеся больше к религиозным культам, нежели являющиеся историческими знаниями, однако она хорошо отражает суть и описывает основные силы, воздействующие и воздействовавшие на окружающую действительность, способные её формировать. Для начала необходимо разобраться в некоторых понятиях.
Глава 2. Истинная Тьма
Когда-то не существовало ничего, и даже этого «ничего не было». Был лишь Абсолют, пустота в ее первозданности, та, которую великие маги именуют Истинной Тьмой.
В некотором пространстве, именуемой в легенде Истинной Тьмой, заполненном непостижимой (по определению) субстанцией, которую по праву можно писать с Большой Буквы, ссылаясь на Субстанцию Атлины, не было ничего из того, что мы привыкли видеть или осознавать, так как это пространство было Хаосом, а Хаос является антонимом по отношению к Порядку и полностью его отрицает, соответственно если принять за догму, что Порядок познаваем при помощи наших органов чувств, Хаос будет в противовес непознаваем.».
— Гарри, приехали, — раздался голос Леголаса и я усилием воли захлопнул книгу, превращая её обратно в монетку и складывая в сумку размером с мир, после чего вновь словил на себе недоумевающий взгляд Ника.
— Ёбаная магия, — буркнул он, не отводя взгляда.
Машина стала замедляться, а после пары рывков заглохла.
— Она мне так сцепление спалит, — заныл Ник. — Поможешь мне выползти на свежий воздух?
Я подставил ему плечо и вытянул ковыляющего на одной ноге Ника на воздух. Чувствовал я себя всё ещё не полностью бодрым и здоровым, но уже способен был что-нибудь наколдовать в случае чего, да и кузнец в моей голове устал и пошёл спать.
Оазис был больше предыдущих. Кусок, вырванный магией из другого климата и этой же магией поддерживаемый, походил на небольшую рощицу, где в середине бежал ручеёк, впадающий в импровизированное озеро. Уже на окраине, стоя на горячем песке, можно было ощутить влажные дуновения, доносящиеся с того места.
— Тут нехорошее место, — сообщил я Валькре с Леголасом.
Валькра тут же закатила глаза.
— И зачем тогда было переться? — бросила она злобно.
Я взял её плечо, от чего глаза Валькры округлились, но она вдруг вспомнила, что я обещал посмотреть, и принялась стягивать куртку.
— Потому что нехорошее место лучше, чем ничего, — спокойно втолковывал я.
Она стянула куртку. Укус, десять отверстий, покраснения выше среднего, рана воспалена.
— Обязательно обработай антисептиком, вроде он есть в аптечке. Если я ошибся и его нет — дашь мне.
— Есть он, синяя банка, — буркнула Валькра.
— Хорошо, — кивнул я в ответ. — Потом насобирай хвороста, распалим костёр, приготовим поесть чего-нибудь нормального, — отдал я распоряжение. Валькра скривилась, открыла рот что-то сказать, но потом лишь выдохнула и кивнула.
Я обратился к остальным.
— Ближайший оазис может быть в нескольких сутках пути — нужно передохнуть. Леголас, пойдём с тобой в разведку. — Эльф кивнул. — И ещё, Валькра, — она обернулась, глядя мне в глаза, — чтоб всегда автомат был под рукой в заряженном состоянии. Нику пистолет выдай, друг другу спины прикрывайте.
— Он мне скорее в спину выстрелит, чем прикроет, — пробурчала Валькра.
— Так научи его, — наиграл я раздражение. — Лишние руки не лишние.
— А что не так с этим местом? — оглядываясь по сторонам и прислушиваясь спросил эльф. Он тоже что-то чувствовал, судя по его виду. — Бехолдер? — он вновь на меня посмотрел так, будто я должен был знать абсолютно всё.
— Да. Нет. Может быть, — слегка растерялся я. — Нет, не бехолдер, от них разит по-другому и мы бы уже были где-то на лужайке с розовыми единорогами, пожирающие собственные внутренности. Но страх я чувствую, или нечто похожее, — я сделал пару жевательных движений, будто мои вкусовые рецепторы могли что-то подсказать. — Точнее не скажу.
Леголас кивнул, удовлетворённый ответом. Валькра лишь сплюнула и поблагодарила каких-то своих богов за то, что мы не на лужайке с единорогами и прочими пикантными подробностями. Взяв две канистры для воды, мы отправились к озеру.
Вваливаясь, словно медведь, в кусты, я треснул веткой так, что чуть не споткнулся. Треск разнёсся по всему оазису и я замер, стараясь на этот раз ступать осторожней и это оказалось невероятно просто: с носка на пятку, плавно перемещая центр тяжести.
— Ты был разведчиком? — спросил шепотом у меня Леголас. Так, чтоб только я услышал его слова.
— Я не помню, — шепнул я в ответ намного тише, полагаясь на его эльфийский слух. — Кем ты был?
— Капитан Хранителей Сердца Леса, личная гвардия Её Величества, — отозвался эльф. — Бессменная должность. Помню только службу — ни семьи, ни счастья, — в голосе его проскользнула тоска.
Мы пробирались через кустарник и мелкие деревца с маленькими тонкими листьями, жизнь в которых поддерживалась только магией оазиса. В других оазисах не было ничего подобного: ни лиственной постилки, ни пышных деревьев, пышущих влагой и свежестью, ни тем более мха.
— А кем был ты? — раздался снова шёпот эльфа. — Ты и маг, и лекарь, и мехакарь, — он замялся, смакуя разные варианты одного слова: — Механик, — поправился он. — А тут ещё и ходишь как охотник.
— Я не помню совсем. Под совсем я имею ввиду чуть больше чем полностью совсем, — я улыбнулся. — Сам для себя загадка.
Я почувствовал укол. За деревьями кто-то был. Я поднял руку, эльф замер.
— Я иду вперёд, чуть что я приму удар, — я вспомнил, какой трюк я проделал с демоном и очень надеялся его повторить. — Ты стой здесь и стреляй без предупреждения во всё, что сочтёшь угрозой.
Эльф кивнул. Я же пошёл вперёд, шурша предательски опавшими прошлогодними листьями. Подкравшись к дереву, я заглянул за него.
В лицо ударил смрад, прямо перед глазами возникла чёрная тень с красными горящими глазами, мир обратился в хоровод багряного и фиолетового, закружился в безумной пляске, сердце бешено застучало, а в голове…
А в голове кто-то захотел похозяйничать, и понял я это не сразу. Чужие заклинания будто раскрыли себя задним числом: новые руны, новые состояния, новая информация, которую не удастся теперь игнорировать — магия разума. Собрав волю в кулак и просто прервав цепь в наглую напрямую налагаемого заклинания страха, я увидел перед собой, в полуметре от меня, смотрящего на меня чёрного, как смоль, медведя с оленьими рогами. Чем бы оно ни было, выглядело оно опасно, даже не умей оно колдовать. А колдовать оно умело.
Медведь взревел от негодования и стал размахивать передними лапами, встав на задние и став где-то раза в два выше меня.
Я немного растерялся и понимал, что времени на сосредоточение мне не хватает, потому сказал вслух:
— Маване таёла!
Поток привычно прошёл сквозь меня и преобразовался, срываясь с рук струёй пламени. Я не целился и потому попал медведю в пузо, и пламя сползло по нему, повалил густой дым, однако заклинание просто опалило твари шерсть, не причинив вреда.
Одним рывком медведь оказался рядом со мной и ударил лапой. Я подпрыгнул, упираясь ботинком в атакующую лапу, скользнул по ней, на доли секунды опёрся об неё и, хватаясь за рога, тут же оказался на спине у монстра. Монстр взревел в очередной раз. В голове начало мутнеть, сердце забилось чаще, в сознании стали возникать кровавые образы. Я сосредоточился и прервал цепь нового заклинания. Рогатый медведь взревел от негодования и брыкнулся назад, делая несколько широких шагов.
Он пятился обратно в заросли с приличной скоростью, а заросли были густые — свет едва пробивался через листву и яркий день сменился на сумерки. Медведь всё дёргался из стороны в сторону, а я пытался удержаться, ухватившись за рога и перепрыгивая с одной части его спины на другую. Наконец медведь совершил мощный рывок назад.
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть летящее мне в спину дерево, напряг пресс и ноги, подпрыгнул и упёрся в ствол ногами. Оттолкнувшись от ствола, я прыгнул, перекатился и оказался в семи шагах от опасной твари. Замер. Медведь повёл головой, выискивая меня. Под ногами лежала человеческая рука, оторванная от тела в районе ключицы.
Слух донёс свист тетивы, прошуршала стрела, попадая точно в глаз чудищу. Вторая спустя секунду угодила во второй. Тварь заревела, пытаясь пустить заклятье через кусты. Я не успел ничего сделать, как в открытую пасть попала третья стрела, а за ней четвёртая. Туша застонала, шатнулась и повалилась на спину, испуская последний вздох.
Я перевёл дыхание и осмотрелся.
В этой части оазиса рощица напоминала заросли: кустарники, толстенные стволы деревьев, кроны сплетённые так, что практически не попадает свет. Через всё это многообразие тёк ручей и по его берегам росли огромные лопухи. В одних из таких лопухов я сейчас стоял на полусогнутых, всё ещё нервно прислушиваясь и в упор рассматривал оторванную и обглоданную руку.
Судя по кисти — женская. Ногти обломаны, синяки и кровоподтёки, синюшная, уже начала разлагаться, видимо неделю пролежала здесь. Но без апарышей и трупных червей. Дальше по ручью я нашёл залитый кровью пятачок травы с остатками кишок и волос, тоже явно человеческих — огненно рыжих и довольно длинных. За деревом валялась перекошенная от ужаса голова с опухшим синим языком и ссохшимися глазами: мужская голова. Отлично, их уже двое. Там же были и части костей: бедренные и голенные, ещё части позвоночника и череп второй жертвы, или третьей.
Я чувствовал жизнь внутренним взором, но место так было пропитано магией рогатого медведя, что я мог полагаться только на обычное зрение.
Подоспел Леголас.
— Там в двух амреллах от тебя дыхание, живой, без сознания, — эльф замер, указал мне жестом, чтобы замер и я. Два амрелла — пятнадцать шагов, близко. Я затаил дыхание. — Твоё сердце перебивает, но вроде бы есть и второй в состоянии ближе к мёртвому.
Я шагнул в заросли и тут же нашёл двоих. Большой аугментированный зеленокожий, подобных я уже видел в крепости: механическая рука с плечом и ключицей, часть туловища, такая же механическая нога. Левые рука и нога были своими. Тут же, совсем рядом с телом валялся ручной пулемёт на подобии Гатлинга. Рядом, лицом в землю, лежал второй щупленький солдатик в камуфляжной форме со снайперской винтовкой начала эпохи оптических винтовок: с нарезным стволом, однако с ручной перезарядкой, без разборных составляющих, с обычным оптическим прицелом и деревянным прикладом.
— Буди громилу, пусть второго поможет перетащить, — бросил я Леголасу. — Я сопровожу вас к машине, а потом мы вернёмся к озеру.
— Мы берём их с собой?
Леголас не удивился, не спорил со мной, лишь просил подтверждения. Хотя я бы возмутился, прежде чем позволять тащить в команду абы кого. Я кивнул и принялся проверять состояние второго.
Определить дыхание без зеркальца сложно, пульс не прослеживался, кожа холодная, зрачки не реагируют. Положил руки на сердце, закрыл глаза, сконцентрировался. Диастола, всё ещё диастола. Оп, систола, дольше обычного, снова диастола. 8 ударов в минуту — летаргический сон. Час от часу не легче.
Леголас откачал орка ударами по лицу.
— Где я, что это, ты кто, ушастый? — забасил здоровяк у меня за спиной.
— Не задавай вопросов, а хватай своего приятеля и быстрее вон туда, — указал я. — Хочешь чтоб тебя съели? — решил подпугнуть я большого и страшного орка.
Тот очень интенсивно замотал головой, одной рукой подхватил своего приятеля, глянул на меня, потом на своё оружие.
— Бери-бери, ты не пленный, — хохотнул я и словил неодобрительный взгляд Леголаса. — Будешь чудить, я тебя поджарю быстрее, чем успеешь подумать, и не смотри, что я без оружия, — предупредил я на всякий случай.
Леголас покосился на меня, явно распознав блеф, но ничего не сказал.