Я хлопнул внутри груди силой и вынырнул из сознания Леголаса.
Кивнув ему в знак благодарности, я пересел поближе к Ивану. Мерно спящий солдат и не подозревал, какой опасности я его подвергаю. А вместе с ним и себя на самом деле. Я увидел его область сознания, сгусток магической энергии, магический орган, выступающий наружу, отвечающий за сознание, совсем близко около себя. Медленно проведя по «лентам» я спускался к «клубку», разворачивая его медленно, пока вновь не начал ощущать падение, но более плавное. Словно опытный хирург, я не спешил вырезать больной орган целиком. Я бродил вокруг да около, спускаясь всё ниже, слой за слоем. Едва не сорвавшись где-то в середине, я решил ещё замедлиться и пробирался чуть ли не ползком.
Ноги ступили на мягкую траву серого цвета, будто она выгорела, но на ощупь была вполне живой. Снайпер шёл впереди меня, закинув за спину свою винтовку и насвистывая какой-то грустный мотив. Брел без цели в пустоте. Серый туман нависал и мешал что-либо увидеть.
— Ты в курсе, где ты? — задал я вопрос.
— У себя в голове, — прозвучал ответ. — Тебя тут не должно быть, кто ты?
Он остановился. Я поравнялся с ним, взглянул в его пустые глаза.
— Меня зовут Гарри, я думаю, тебе нужна моя помощь.
— Меня зовут Иван и тебе нужна моя, — в свою очередь отозвался он. — И да, это не просто оборот речи — я тебя знаю.
— Откуда? Мы виделись раньше?
— Нет, это он мне показал…
Из тумана всплыл силуэт в тёмном балахоне, больше даже сером, монашеском, без особых отличительных признаков. Однако сознание Волкова запечатлело страх, который мог возникнуть только перед нескрываемой, переполняющей магической силой. Тень растворилась в тумане.
Волков произносил слова ровно, монотонно.
— Он говорил про моё предназначение, открыл мне мою судьбу. Потом он мне показал мой растерзанный труп, вернее кучку мяса, как после взрыва. Это значит, что Гридий до меня не доберётся.
— Чем Гридий вам досадил?
Иван остановился и отрицательно покачал головой. Он казался подавленным, холодным, безэмоциональным. Возможно таковым он и был, но такого не бывает. Скорее всего это последствие летаргии.
Я увидел казармы и строевую площадку, опять же полностью погружённую в туман. А ещё девушку, её за волосы вёл за собой беловолосый мужчина довольно большого роста. Человек со светлыми волосами, широк в плечах, на поясе слева сабля, справа пистолет, тоже какой-то древний, чуть ли не револьвер. Торс закрывала обычная льняная рубаха, штаны свободные, ботинки явно не по размеру где-то со склада. Выправка солдата времён, когда даже огнестрел не изобрели. После, через какое-то время, девушка возвращалась обратно, с понурым видом, с красными глазами.
— Изнасилование? — спросил я. — Так просто? Почему бы ему наложниц не завести? Зачем эти страдания?
— Это часть ритуала, — повернулся ко мне Волков.
Дальше был парень, маленький, на низушка похож. Его вывели перед строем, каждому вручили палку. Каждый должен был ударить низушка.
— За то, что тот две порции еды съел. Это наш повар… Был.
Низушка били. Одна из девушек, судя по раскосым глазам — эльфийка, отказалась. Он ударил её в нос, повалил на землю. Не то, чтоб совсем какие-то зверства, просто прилюдная дисциплина, довольно жестокая. Правда потом он достал откуда-то кусачки и отхреначил ей палец на руке. Учи, но не калечь. Уже и так до предела запуганное общество не нуждается в подобном проявлении агрессии.
Я пожал плечами, не осуждая его полностью, но и понимая, что сам бы так не делал. Не в подобной ситуации.
Повар лежал уже в луже собственной крови и фекалий, практически лишившись сознания, но ещё живой. Самое время оттащить его куда-нибудь и приказать медикам подлатать, однако вместо этого он приказал положить низушка на колодку и отрубил ему голову, причём туповатой саблей и не с первого раза, так что низушек успел ещё покричать. В общем лишился ценного члена общества.
Я во второй раз пожал плечами убеждаясь, что не зря я решил вмешаться.
— Фанатик? — озвучил я предположение.
— Судя по тому, что я успел подслушать, это подношения какому-то божеству, — тут же ответил на вопрос Иван. — У него в кабинете что-то вроде алтаря, но никто не видел его кабинет, кроме Майваны.
Я промолчал о том, что Майвана уже в ином мире.
— Как эта древность тогда с аппаратурой справляется? Или остались ещё фанатики с мозгами? — удивился я.
— Он и не справляется, за всё отвечает умный компьютер, который всем управляет. С ним можно разговаривать, он тебя понимает, слушает только Гридия. Мы ему нужны живые и никак иначе. Его божество всегда требует новой крови, потому мы и бежали.
— А мы как раз туда идём, — сообщил я новость и Иван остановился.
— Мне суждено быть растерзанным неведомой силой, которой никак нет в крепости, а теперь и ты с нами, значит за себя я могу не волноваться. Чему быть, того не миновать. Я заблудился в своём сознании, когда меня атаковал медведь и до сих пор брожу здесь. Тут пусто и туманно, а ещё нет выхода. Ты маг? — задал он резонный вопрос.
— Ответ очевиден, — я усмехнулся. — Тебе нужна моя помощь, а мне нужна твоя. Кто знает, может твоя судьба помочь мне прибить фанатика, пока он совсем чего не учудил. Устроил тут концлагерь.
Я вспомнил колонию Ришта, которая по своей сути мало чем отличалась, но опять же решил промолчать.
— Достань меня отсюда, пожалуйста, а я помогу тебе, — в голосе солдата послышались эмоции. — Даже пробравшись в одиночку в крепость меня не смогут убить, моя судьба уже предопределена, — он впервые улыбнулся, а я пожал плечами.
Логика мне подсказывала, что все эти предсказания не более чем мистификация и существуй они на самом деле, предсказателю не было бы цены, но раз Ивану это даёт сил, не будем рушить его иллюзию.
— Я тебя достану, но чтоб ни единого движения без моего приказа, понял?
Тот кивнул, но по глазам я видел недопонимание.
— И это не оборот речи, — ответил я его же фразой. — У тебя застой в крови и обезвоживание организма. Шевельнёшься резко и кровь, успевшая порядком загустеть, попрёт с усиленной скоростью. Ну ты понял или нет?
— Я могу умереть, — кивнул он.
Я кивнул в ответ и протянул ему руку…
Звёзды средь белого дня. Круговорот вселенной. Быстро вращающаяся земля. И нет, это не приход от наркотического препарата, а всего лишь то, что чувствует бедолага, удостоенный отведать кулак Валькры.
Я сплюнул кровь, потрогал зуб, вроде на месте, только шатается.
— Ещё, — бросил я Валькре в лицо.
Удар с левой, нет, с правой. Уходить влево, лучше вниз и… Я получаю ровненько в челюсть, валюсь на землю. Голубое небо, быстро темнеющее из-за заходящего солнца. Две луны: одна грязная, отдающая голубым, а вторая зелёная, с жёлтой гнильцой.
Я перевернулся, опёрся на руки, получил с ноги под дых, закряхтел, но, шатаясь, встал. Перед медведем прыгал, что акробат, а тут удары пропускаю.
— Хватит? — улыбнулась Валькра. Ехидненько так. Ей доставляло удовольствие приносить мне боль. — Ты скоро стоять не сможешь.
— Ещё, — уже более хриплым голосом простонал я.
В голове что-то стрельнуло. Нет, из прошлого, к сожалению, я ничего не вспомнил, однако ноги поменяли стойку. Так же, как когда я ступил на ветку и пошёл с носка на пятку. И из очень неловкой стойка она стала очень даже ловкой.
Валькра сделала подшаг вперёд, оставила заднюю ногу, бить будет руками. Не имея практически времени на рассуждения, я ударил по выставленной вперёд ноге по внутренней стороне бедра носком сапога. Валькра по инерции переместила центр тяжести на выставленную вперёд ногу и тут же, ойкнув, рухнула. Удар так и не был нанесён.
— Ещё, — на этот раз сказала она, вставая и потирая побитую ногу. На лице читалось лёгкое недопонимание.
Руки встали перед лицом. Удар левой, прямой, уйти в сторону, хук правой, блокировать левой и с локтя в челюсть. Валькра снова на земле.