— Да, — подтвердил я. — Пять «избранных», таскающихся с Гридием куда ни попадя. В итоге план: я ставлю портал куда-нибудь внутрь около стены. В башню не рискну, там что-то магические потоки мне всё ломают, могу сбиться и отправить себя в стену. Дальше я иду разбираться с Гридием. Чтоб не спровоцировать охрану и защитные системы приму облик Гридия. Спасибо нашему Ивану за помощь в воссоздании образа. Даже если меня заметят, что, надеюсь, не произойдёт, буду месить всех ногами, у меня хорошо получается. Те, кто пойдут со мной — закрывают казармы от греха подальше, чтоб никто геройствовать не решился.
— А кто с тобой пойдёт? — спросила Валькра, почёсывая заживающий кулак. Кости я срастил, мышцы после травмы сильно чесались и она не находила себе места — ёрзала, совала руку под задницу, дотрагивалась до холодного металла и не могла сосредоточиться.
— Как кто? Самые тихие, конечно. Либо Леголас, либо Иван. Одного хватит.
Они переглянулись, спорить не стали. На лицах остальных было лёгкое недоумение. Ник выдохнул, Валькра перестала чесаться, Гротт нахмурился, изображая мыслительный процесс.
— Вы что, решили вместе её штурмануть? — хохотнул я.
— Не ржи надо мной! — тут же взъелась Валькра и хотела назвать меня как-нибудь обидно, но после последнего боя не нашла подходящих слов. Потом облегчённо призналась: — Я уже на смерть собиралась…
— Да ну, вшестером на крепость лезть, так можно сразу себе вены повскрывать, чего мучиться, — отмахнулся я, всё ещё улыбаясь.
— Блять бесит твоя ухмылка, — фыркнула мне Валькра в лицо.
— Так мы никуда не идём? — всё ещё нахмуренно проговорил орк.
— Да, сидите здесь. Либо мы вдвоём всё провернём, либо подохнем, однако количество роли не сыграет. Разве что мне кого-нибудь в пару, однако опять же, второго человека переместить, это словить себе истощение до конца битвы. Ну нафиг.
— И кто конкретно пойдёт? — встрял Волков. — Идти должен я, судьба…
— Камень-ножницы-бумага, — бросил я, перебивая воодушевлённую тираду Ивана. — Знаете такое?
Иван интенсивно закивал, узнав хоть что-то знакомое из своего старого мира. Леголас покачал головой. За пару минут я объяснил, что нужно делать, и, затаив дыхание, вся команда с трепетом наблюдала за тем, как сражаются два лучших бойца нашего отряда.
— Раз, два, три! — скомандовал я.
Леголас выдал камень, Волков — ножницы.
— Моя судьба!.. — тут же начал протестовать снайпер.
— …в том, чтоб ты не погиб и принёс пользу, — закончил за него я. — Все спать, Валькра дежурит первая, её сменяет Гротт, за ним Иван, который нас будит за час до рассвета и выдвигаемся.
Засыпая, я думал, что я слишком активный для них. Ни единого лишнего действия, ни единого сомнения. Расчёт вероятностей, волевое принятие решения и действие. Давалось это всё тоже легко, без особого труда и сопротивления. Рациональность, ответственность и целеустремлённость — неплохие качества для того, кто попал в место, полное аэльев, не знающих, что делать. В общем и целом просто делать и не ныть, что могут надавать по щам и кинуть в канаву. Хорошо я ещё не миловидная эльфийка, а ещё лучше полуэльфка, которую поведут на ритуальное изнасилование перед убийством. Ммм, миловидная полуэльфка…
Я не спал, а скорее дремал. То и дело мелькали на другой стороне век образы миленького личика с разноцветными волосами. Магией было пропитано всё, так что самое дно своего стакана я наполнял довольно быстро, и сна требовалось буквально несколько часов, да и не спалось особо. Мозг раскачегаривался с каждым днём всё больше и начинал задавать вопросы всё чаще. Что за кольцо у меня на пальце? Зачем я таскаю с собой лапы жука в сумке-мир? Почему сюда в мир забросило таких крутых перцев, притом всей гурьбой? Если был замысел, почему меня в него не посвятили? Было ли предусмотрено, что сумку найду я? Что это за невосполненная потребность, которая внутри меня требует такого странного и необъяснимого поступка, как штурм крепости? Кем я был, кем должен быть?
Вопросов было много. Одно хорошо — этот мир мало походил на посмертие. Даже являясь очень опасным местом, я в нём чувствовал себя довольно свободно и спокойно, как на лёгкой прогулке. Да, меня могли убить уже несколько раз, но реальной опасности для своей жизни я не чувствовал. Отличная память, отличная физическая подготовка, огромное количество самых разных полезных знаний и умений. И одно единственное вредное умение — нестерпимое желание знать ответы на все вопросы. А для того, чтобы делать логические выводы, нужно обладать информацией.
Я встал и вышел на воздух, достал книгу. Меня заметил Волков, ни слова не сказал, остался смотреть куда-то вдаль. Я открыл книгу и понял, что темно. Магию я использовать боялся, так как привлечёт внимание темноволков или ещё кого похуже в пустыне. Пришлось подождать, пока на небе не появится большая сине-серая луна и буквы хоть как-то не начнут быть видны.
«В некотором пространстве, именуемой в легенде Истинной Тьмой, заполненном непостижимой (по определению) субстанцией, которую по праву можно писать с Большой Буквы, ссылаясь на Субстанцию Атлины, не было ничего из того, что мы привыкли видеть или осознавать, так как это пространство было Хаосом, а Хаос является антонимом по отношению к Порядку и полностью его отрицает, соответственно если принять за догму, что Порядок познаваем при помощи наших органов чувств, Хаос будет в противовес непознаваем.
Стоит, однако, отметить, что в данной трактовке понятие Истинной Тьмы и Хаоса отличаются. Истинная Тьма — это большее. Нечто, что является объединением Порядка и Хаоса. В нашей теории понятие Истинная Тьма заменено на более определённое Субстанция Атлины. Субстанция Атлины, либо просто Субстанция — это нечто первоначальное, содержащееся и в Порядке, и в Хаосе.
У них есть ещё рукописи, содержащие исследования и сбор телеметрий из области Абсолюта, очень занятные данные.».
Добавлено было уже другой рукой, будто кто-то пытался сам себе пометку сделать, будто что-то вспомнил и не хотел забыть. Телеметрия из области Абсолюта. Абстрактная ересь, мало чем помогающая в повседневной жизни. Либо я ещё не дорос. Я даже против воли зевнул. Может дальше будет интересней?
«Глава 3. Равновесие
Она, Истинная Тьма, была равновесием. Но Абсолют был неустойчив, нити его существования постоянно разрывались, такова была цена равновесия.
Вот тут мы сталкиваемся с понятием Абсолюта. По легендам эльфов Истинная Тьма включала в себя Абсолют как отдельную сущность, при этом самим же Абсолютом и являясь.»
Ну в жопу.
Я закрыл книжку, решив, что для неё найдётся более подходящее время. Я не говорю, что то, что я читал, было для меня просто каким-то выносом мозга или чем-то священным. Подобные теории действительно были для меня, по ощущениям, не новость. Однако я не мог вспомнить ни одну, кроме разве что той, что наш мир находится на спине у огромной черепахи. Там вроде ещё киты были.
Вместе с памятью я лишился и всех своих знаний теоретической магии. Или почти всех, про алантаэно как-то вспомнил, однако опять же не могу с практикой увязать. Ответ на вопрос, почему я лишился этих знаний, находит выход сам собой: это часть моей личной жизни. Тот, кто подкинул мне эту книгу, хочет, чтоб я узнал именно эту теорию. Осталось выяснить — хочет он мне помочь или навредить этим. Выяснить это просто. Нужно лишь узнать, поможет мне кольцо, надетое на палец, или помешает.
Иван дернулся, посмотрел на луну, потом на меня, зашагал мне навстречу.
— Я помогу тебе в другой раз, в том будет моя судьба, — рубанул он с плеча.
— Ты так хочешь стать кучкой мяса? — искренне удивился я.
— Смерть не является финальной точкой, это лишь переходное состояние в иной, лучший мир, — философски заявил он. — Исполнив своё предназначение, я буду поощрён на небесах, в противном случае моя жизнь не имеет смысла, как и моя смерть.