Щит держался, а уверенность автоматчика таяла. Я ждал с замиранием сердца момента, когда до него докатится осознание собственной беспомощности. Ещё немного, и щит даст брешь. Ещё немного, и нужно будет нырять к выходу и убегать как можно быстрее. Ещё немного… Но этого не случилось.
Автоматчик замер. На лице читалось непонимание.
— Убедился? — фыркнул я.
Остальные солдаты тоже больше не выглядели спокойными. Они были в крайней степени встревожены. Как драться с неуязвимым противником?
— Моя очередь, — я коварно улыбнулся и зашагал вперёд. — Твой босс не справляется с задачей и мне нужно с ним, — я сделал артистичную паузу и ледяным тоном, вкладывая немного магии бахруна, поставил жирную точку, — побеседовать.
Шаг за шагом, спокойно, словно на прогулке, я подходил всё ближе и ближе. Все дула в узком коридорчике были направлены на меня. Все взгляды в узком коридоре были направлены на меня. Все мысли в узком коридоре были обо мне. И в лицах суровых на первый взгляд людей читался ужас.
— Босс, что нам делать, босс? — избегая прямого взгляда на меня но всё ещё направив в мою сторону автомат стал истерить горбоносый. — Стой где стоишь! — рявкнул он на меня.
— А то что? — мотнул я головой. — Ещё постреляешь? — я улыбался самой кровожадной своей улыбкой, заглядывая по очереди каждому в глаза. Не обделались, крепкие, с крепкими аурами, гибкой психикой — достойные соперники.
До него оставалось пять шагов и тишина в наушнике — командир не мог решиться.
А я всё шагал. Иногда быть достойным противником недостаточно.
Четыре, три, два… Я различил в наушнике хриплый голос, кричащий что-то явно паническое… Прыжок, я оказался к автоматчику почти вплотную, выхватил свой пистолет, подставил парню под подбородок. Его глаза на мгновение округлились от удивления и ужаса, а я нажал на спусковой крючок. Выстрел грохотнул, вышибая автоматчику мозги раньше, чем тот смог что-либо предпринять.
Его туша стала заваливаться набок. Я схватил его рукой и полуприсел, прячась за ним. Раздалось несколько выстрелов. Одна пуля просвистела около моей ноги, остальные пришлись на мёртвое тело их собрата.
Выглянул из-за плеча трупа, ещё один выстрел — кровь разлетелась веером, попадая на задние ряды, а статный мужчина средних лет выронил пистолет, падая на колени. Спрятался, ещё два выстрела. Выглянул, прицелился, увидел следующего, перекошенного от ужаса с пистолетом в руках, нажал на спусковой крючок. Я ожидал увидеть море крови из его головы, но ничего не произошло — пистолет заклинило. Одним движением я вложил его обратно в кобуру.
Швырнув тело в сторону, я одним махом оказался перед последним человеком с огнестрельным оружием, который не верил своей удаче и растерялся, думая, что он уже мертвец. Краем глаза я заметил, что в мою сторону летит сабля. Рванув парня с пистолетом на себя, я ударил его со всей силы ногой в голень, выбивая почву у него из-под ног и отправляя под саблю. Брызнула кровь, залила мне правый глаз. Сабля осталась торчать в его голове.
Я сам не заметил, как пистолет поверженного врага оказался у меня в руках, а на меня стали напирать сразу двое: один тонкий и шустрый, следом за ним гора мышц, подпирающая потолок. Саблями в узком помещении не больно-то размахнёшься, особенно когда у врага огнестрел. Против пистолета вообще сложно поспорить, имея средневековое вооружение, однако тощий попробовал. Он ловко махнул саблей, нанося диагональный удар в голову, и я едва успел поднырнуть, чтоб лезвие пронеслось рядом с моим носом.
Он стоял вплотную ко мне и своим телом мешал здоровяку за его спиной. Сам же сейчас вряд ли с такого положения мог нанести хороший удар своей саблей, разве что гардой или противовесом. Я мог его треснуть ногой или рукой, но тогда лишился бы живого щита. Вместо этого я вытянул руку с пистолетом и дуло оказалось у вражеского уха. Тощий закрывал обзор, я почти не целясь выстрелил в громилу за его спиной. Громила охнул и опёрся о стену, хватаясь за ногу.
От выстрела тощий мечник оглох и его взор помутнел. Следующий удар он сделал лишь для отмашки и я, поднырнув под него, ударил открытой ладонью в грудь направляя удар так, чтобы оторвать тело от земли. Он взмахнул руками, отправляясь в свободное падение… Падая, он должен был хорошенько приложиться головой о каменный пол и вырубиться, потому я уже не смотрел на него. Его огромный дружбан выронил меч и зажимал хлещущую рану руками.
Я быстрым взглядом окинул помещение и никого больше не увидел.
— Жгут накладывать умеешь? — бросил я раненому бугаю.
Он на меня посмотрел как на дебила и лишь прорычал что-то нечленораздельное через зубы. Ему было больно, он зажимал рваную рану руками, пуля вошла в кость, может даже раздробила её. Паховая артерия не задета, однако за минут двадцать он истечёт до смерти, если не оказать первую помощь.
Я подошёл к нему вплотную. У меня возникла мысль, что при желании, здоровяк может меня боднуть головой, но расценил, что он в его положении не станет такого делать.
— Ещё раз спросить? — наорал я на него.
— Добей меня, — бросил он злобно мне прямо в лицо.
Я отстранился, выкинул пистолет и упёр руки в бока.
— Если не наложишь жгут, то такая милость с моей стороны тебе не понадобится, — спокойно высказал ему я и зашагал прямо к двери, напоминая себе, что отвлекаться не стоит.
Толкнув дверь, я понял, что она закрыта.
— Тебе не попасть внутрь, — крикнул растерянный голос изнутри.
— Пули меня не берут, думаешь твои стены меня остановят? — решил продолжить я маскарад. Человек, приносящий человеческие жертвоприношения непонятному божеству не может на такое не купиться. Да и было это истинной правдой — порталы никто не отменял. — Я лишь даю тебе время самому осознать свой грех.
— Кто ты такой? — теперь в его голосе паники было на пятерых.
Нет, голос его хоть и был растерянным, чувствовалось, что хоть и из последних сил, но он держался.
— Я тот, кто пришёл мстить за угнетённых, — пророкотал я и вновь вложил чуть-чуть магии бахруна в слова.
Не перегиб ли?
Я почувствовал истерию его сознания. Спасибо бахруну за новый репертуар. Он чувствовал стыд и страх, он не выполнил что-то, пошёл вопреки чему-то, каким-то своим убеждениям.
«За всех тех, кто погиб от твоей руки, ввиду твоих прихотей», — крикнул я уже в его голове.
— Заткнись! Я знаю, кто ты, Чёрный, — заверещал он, а после едва уловимо добавил: — Ты никогда не получишь мою душу.
Уже пока он говорил, я понял что к чему.
— Нет-нет! Стой!! — заорал я.
Выстрел. Тишина.
— Блять… — прошептал я одними губами и почесал затылок.
Здоровяк постанывал. Ударившийся о пол постепенно начинал приходить в себя. Кровь на моём лице начинала подсыхать. Тело с разрубленной головой всё ещё истекало кровью. У дальнего конца коридора появился Леголас, никак не обозначая своё присутствие из тени. Два других тела лежали друг на друге, лужица подбиралась к шевелящемуся тощему мечнику. Вдруг нежный женский голос из громкоговорителей произнёс:
— Согласно протоколу 17 «Несчастный случай на производстве» двери разблокированы для оказания доступа медперсоналу к пострадавшему в закрытом изнутри помещении.
Засов щёлкнул, дверь отворилась и я увидел ещё один труп, в рубахе, армейских штанах, с саблей у пояса, с револьвером в руках и дыркой в виске.
— Компьютер, передать управление мне, — скомандовал я.
— Доступ заблокирован.
Я выругался, выдохнул и замер в раздумьях. Леголас подошёл ближе ко мне.
— Иди помоги здоровяку перевязать ногу, — шепнул я ему.
Комната представляла собой полностью зашитый кабинет с единственным вентиляционным отверстием и огромным количеством мониторов с выведенными изображениями бараков, вышек, склада и так далее. В том числе было изображение коридора с трупами и истекающим здоровяком. Люди в казармах попросыпались, однако в бой не рвались, хотя дверь уже была разблокирована. Ну и славно. Хоть от них отбиваться не нужно будет.