Образы всплыли хаотично и тошнотворно, мелькающее тело необычайно ловкого человека, всеобщая паника, крики, кровь…
Кто он такой? Пули от него отскакивают, от сабли ушёл так хитро, что ещё и Моина подставил. Не то, чтоб Френку его было жалко, такого урода ещё поискать нужно было, но всё же обычно врага можно зарубить, особенно если ты собаку съел на том, как правильно это делать.
Френк подумал, что сам чудом остался жив в этой передряге. Как-то вначале было даже смешно наблюдать за тем, как один олух без оружия в руках решил полезть на всех. Потом стало не по себе, а потом совсем не смешно. Почему он всё ещё жив? Мозг Миши будут долго соскребать с потолка, а он отделался сотрясением.
А Гридий ещё жив? Может этот старый говнюк спелся с новым говнюком и теперь проблема Френка стала поистине нерешаемой? Если раньше нужно было пулю в голову пустить, то теперь даже не понятно было, как такого убить?
Он не смог залезть в кресло, улёгся на полу. Потолок раскачивался и шатался, будто он снова оказался на море, в голове шумело. Долго лежать у него не вышло. Буквально через полчаса появилось лицо Ворона в поле зрения.
— Дружище, тебя новый кэп вызывает к себе.
Он помог Френку сесть, выдал стакан с водой и таблетку.
— Это снимет головную боль и головокружение. Срок годности всё равно заканчивается, нужно скормить, — он ухмыльнулся. Френк с Вороном были в хороших отношениях. В принципе Френк был в хороших отношениях практически со всеми. По крайней мере все думали, что они в хороших с ним отношениях.
Он проглотил таблетку, выпил воды, его тут же чуть не вывернуло обратно, но он сдержался и, опираясь на руку медика, встал.
— Что он хочет, ты не знаешь? И где Гридий? — прохрипел вояка.
Ворон лишь пожал плечами.
— Ну тут хоть что-то хорошее — Гридий протянул ноги.
Ворон заговорчески ухмыльнулся и Френк вспомнил, что ему говорила Майвана. Про то, что он всё знает. Вспомнил, но виду не подал.
— А новенький, говорят, что прикидывается добреньким, — бросил он и повёл Френка к выходу, но довёл только до коридора. — Дальше ты сам, у меня есть причины туда не лезть. Вообще можешь не нервничать сильно, у меня хорошее предчувствие.
Френк сглотнул, вытирая потные ладошки. От этих слов ему всё же легче не становилось.
Войдя в знакомую комнату, он увидел Гридия с простреленным правым виском, рядом валялся револьвер. Ну хоть это хорошо. Застрелился? Крит застрелился? Нет, ну всё может быть. Или всё же этот хлыщ всё подстроил, чтоб себе руки не замарать?
Сам хлыщ сидел в кресле за пятью рабочими экранами, спиной к огромному монитору на всю стену и пристально вчитывался в личные дела, собранные Гридием. Сейчас почему-то он не казался таким грозным и опасным. Он был ниже на полголовы самого Френка, такой же комплекции, немного уже в плечах, с короткими каштановыми волосами, гладко выбритый, без гор мышц, какие были у Артиуна. Как он мог их так перепугать? И всё же вспоминая, как от него отскакивали пули, становилось жутко.
Он повернулся, посмотрел Френку в лицо, указал на откуда-то появившийся здесь второй стул с кожаной спинкой.
— Садись. Френк Шульц, верно?
Френк лишь кивнул и плюхнулся в кресло, стараясь всё же смотреть новому кэпу в глаза. Головокружение всё ещё донимало, хотя постепенно начинало отпускать.
— Можешь откинуться полностью. Я хорошенько приложился, — произнёс тот, чьего имени Френк даже не удосужился узнать. — И да, извини за побоище. Драка есть драка, а твоих приятелей не убивать было сложно, иначе вы прикончили бы меня, — проговорил Гарри так, будто наступил случайно Френку на ногу, а не перестрелял всех его товарищей по оружию.
— Как же, от Вас пули отскакивают! — вырвалось у Френка. На лице кэпа отразилось негодование с зачатками злости. — Извините, сэр, виноват, сэр, — тут же поправился он, но злость не исчезла.
Кэп вздохнул.
— Меня зовут Гарри, и я один, никаких мы и вы не нужно, — пояснил он и дружелюбно улыбнулся. — И я всё же не буду объяснять, что прикончить вы меня могли просто шквальным огнём, но обосрались от страха и решили, что заведомо проиграли, — он расхохотался.
Френку было не смешно. Он явно чего-то не понимал сейчас.
— Я тебя позвал сюда за тем, — тем временем продолжал Гарри, — чтоб узнать некоторые пикантные подробности, которые я не смог выяснить, так сказать, из первых уст по причине кончины этих самых первых уст, — он покосился на лежащего на полу Гридия и засмеялся над своим оборотом. Потом бросил ещё один косой взгляд, уже с отвращением. — Пусть земля ему будет углями. Хотя я не знаю, куда он отправился. В любом случае, — махнул он рукой, — без мозгов он нам много чего рассказать не сможет, а некромантия, увы, не мой профиль. Тебе удобно будет пустить меня в свой разум?
Френк залип. Некромантия? В свой разум?
— Ч-что? Куда? Как? — вырвалось у него сразу три вопроса. Он ожидал чего угодно: что его заставят выложить компромат на своих соратников, что будут пытать, что с позором выгонят из крепости за сподвижничество Криту и оказание сопротивления. Однако пускать в свой разум… Это как вообще?
— Я тебя усыплю и во сне ты будешь мне показывать то, что я попрошу тебя вспомнить. Речь, она, знаешь, очень несовершенная штука. Образы куда лучше передают информацию, — он изъяснялся терминами, для Френка знакомыми. Из какого он времени? Из эры высоких технологий? Компьютером пользоваться умеет. — Если не будешь чудить, то эта процедура тебе вообще никак не навредит. Идёт?
— А у меня есть выбор? — удивился Френк, пожимая плечами.
— А что, ты сам себя его лишил? — в тон удивился Гарри, точно так же пожимая плечами. — Можешь отказаться, можешь вообще мне ничего не рассказывать, только это уменьшит наши шансы на выживание.
— Чьи шансы?
— Общие, — Гарри выразил обеспокоенность на лице. — Этой крепости, — тут же пояснил он. — Гридий вёл крепость к вымиранию, она всё ещё вопит от ужаса. Сколько людей здесь казнили?
Глеб, Мютех, Штайн, Вифалия, Грилейла, Шма, Фухт, Брукор, Мантик, Твойя, Бамон и Гвишна. Причём Шма, Твойя и Гвишна покончили с собой не выдержав зверств. Френк залился краской, ибо в какой-то степени он в этом участвовал, хоть и всего лишь дважды. Первый раз вспоминать он не хотел особенно сильно, от второго просто опускались руки.
— Девять, — почти без раздумий произнёс Френк в качестве ответа. — Три самоубийства и трое бежало на днях.
Френк всё ещё не хотел даже краешком сознания касаться их плана. Был шестой день. Сегодня шестой день. Ещё день, и Майвана должна вернуться вместе с Гроттом и Иваном, а он, хоть и не так, как планировал, но всё же выполнил свою часть.
— А теперь, — Гарри сделал паузу, — я хочу узнать, почему Гридий так поступал. Пустишь меня?
Френк сжал зубы. Безопасно? Если не будет чудить… Ну что же, такого с ним ещё не было.
— Идёт.
Френк, 12-ый день — утро.
Он стоял около ручья, рядом собралось ещё пятеро. Журчала вода, шелестела листва, уже жёлтая. Под ногами сухая трава, холодный воздух, промораживающий кости. Очень хотелось согреться, а ещё хотелось есть. Солнце было в зените и давало какие-то толики тепла, судя по всему в этом месте была зима, хотя и очень странная, больше похожая на холодное лето.
Это было первое воспоминание в этом мире, которое он помнил достоверно. После того, конечно, как они все вшестером очнулись под большим деревом, оплетённым лианами и долго беседовали, пытаясь понять, кто они и что тут делают. Затем они выбрались на край оазиса, к месту, где виднелись башни крепости где-то на горизонте.