— Кто? Майвана? — не понял эльф.
Он осознал только то, что ему чего-то недосказали. Гарри должен был всё знать и без него, ему явно уже известно и про ритуал, и про то, почему его ждут. Леголас же был в некоем недоумении.
— Нет, — покачала головой Сеамни. — Майвана ушла из крепости и не вернулась. Я говорю про рогатую дремуэру с голыми сосками. Она смотрела и видела меня, хотела меня… В свою жертву меня хотела, и сейчас хочет, — она всхлипнула.
Леголас стиснул зубы. Ритуалы, суккубы, страх и разложение. В тёмное место их Гарри привёл. В тёмном месте пришлось жить этим изумрудным глазам.
— Сядь, — почти приказал Леголас, указывая на место рядом.
Она нехотя подчинилась. Долгое время они сидели молча и молча о чём-то думали. Леголас думал, что сидеть вот так, иногда поглядывая в затуманенный взор эльфийских глаз, лучше, нежели в гордом одиночестве. Маленькое пятнышко родного мира. Синий светлячок в мире красных огней. Если нельзя попасть в свой мир, то чем грустить, нужно сделать этот мир своим, пусть здесь есть только «эльфийский хлеб» и Сеамни. Пусть так.
— Я бы хотел, чтобы ты иногда со мной тут сидела, — проглотив гордость, произнёс он.
— Хорошо, — тихо шепнула она, не отводя глаз. — Не стану спрашивать зачем.
Они сидели так ещё какое-то время.
— Гарри просит подойти в каптёрку — комнату рядом с центром управления, — раздалось прямо в голове и Леголас дёрнулся, завертел головой. Лишь спустя мгновение он вспомнил, что в ухе его наушник и говорит с ним Сильфида.
— Сейчас буду, — шепнул Леголас, а после обратился к Сеамни: — Спасибо, что составила мне компанию, дора Сеамни.
Он нарочито ритуально откланялся, отдавая дань древним традициям. Она так же встала и откланялась, и всё так же понуро с остатками своей гордости пошла в казарму. Леголасу хотелось верить, что ей стало чуточку легче, как стало легче ему самому.
Гарри, 12 день, вечер
Собрались все вместе довольно быстро: я, Валькра, Френк, Леголас, Иван и Ворон. В общем Ворон прибежал самый первый и не затыкался, а я подпёр рукой подбородок и ждал, пока его мозг очистится от шлаков через речевой понос.
— В общем говорит я ему говорю, мол, табуретку тебе принести, а он весь съёжился, страшно ему стало, тоненько так свои команды мне пропискивает. Говорю… в смысле он говорит, а ну скажи как нормальный мужык, и подхожу к нему такой, а тут Манупшуш… Манапуп… Мсебиш короче под ноги подвернулся и я как полечу лицом в асфальт и так нос себе и разбил, — излагал Ворон очередную байку.
Медик поднял в воздух указательный палец, резюмируя:
— А вообще мнения разделились: либо Леголас трус позорный и его слушают потому, что он может Гарри на них натравить, а Гарри он такой, от него пули отскакивают, а убивает он взглядом и молниями из жопы. Либо, второй вариант, Леголас дикий чёрт и под руку ему лучше не попадаться, — а после заговорщическим тоном: — Вон Сеамни забрал и что-то с ней такое делал, что она потом на всех огрызалась…
Леголас и глазом не моргнул, и ухом не повёл — сохранил гордое молчание.
— Есть ещё одно мнение, и с ним не спорят вообще. Говорят, что, цитирую, «ушастый кукушечкой двинулся — выпер нас на улицу, потом заставил нарядиться как на парад, сказал пару ласковых и отправил обратно». В общем проявил чудеса неадекватности.
— Мне объяснить свои действия? — поднял бровь сидевший до этого тихо эльф.
Ворон на этот жест лишь замахал ладонями:
— Для меня всё и так понятно, можешь не объяснять. Народ тут озлобленный, воспитанный на страхе. Я здесь один из первых, с зимы, 118 дней. За такой срок кто угодно может мозгами поехать.
— Не похоже, чтоб ты поехал, — бросил я.
Ворон лишь отмахнулся:
— Я не кто угодно, — он гордо задрал голову, заглядывая в мои глаза.
Внутри он был целостным, с чистейшей аурой. Да, он мог бы отбрехаться, что он медик и всё такое, но за такой долгий срок человек не заработал никаких отклонений и сохранил циркуляцию всех жизненных центров. Нужно быть действительно сильным, либо действительно хитрым, либо просто знать что-то, чего не знают остальные. Даже у Леголаса, самого стойкого из всех, внутренняя сущность дала трещину, порождая подавленность и смятение. Одинаковое состояние было у всех без исключения, кроме меня и Ворона, что меня, в прочем, не сильно заботило на данном этапе.
— Так, к делу…
На коридоре послышались голоса и звуки неспешно выполняемого поручения. В основном маты на орочьем и звуки сдерживаемой рвоты. Валькра закрыла дверь. Я кивнул в знак благодарности.
— Я не знаю, как ваша цель, но моя — окопаться в этой крепости достаточно основательно, — начал я вводную речь. — Думаю не стоит объяснять, почему путешествия по пустыне такой компанией будут не очень здравым решением. В общем выковырять нас отсюда могут пока из известных врагов только демоны. Эту угрозу и стоит исключить.
— Я всё равно не понимаю, — стала вслух рассуждать Валькра, — почему бесы по пустыне бегают, почему они не дохнут и не собираются в твои эти шары, чтоб на нас напасть? Хотя по последнему кажется поняла, у них нет лидера, верно?
— Да. Только вот лидер есть, просто его влияния не хватает для того, чтобы ими управлять. А мы пока под прикрытием не рассеянных чар и опять же, как тогда с оазисом, у нас есть время.
Я посмотрел на Волкова. Он с его группой дальней разведки как нельзя лучше подойдёт для первого пункта плана.
— Иван, от тебя нужна будет тактическая группа, чтобы выяснить где точно эти гадины есть. Искать нужно будет по концентрации бесов и демонических отрядов — у них особенность абсолютного подчинения в том, что они кучкуются. Иначе силы чар не хватает для удержания в подчинении.
Иван подумал, кивнул и резонно рассудил:
— А как искать? Пустыня большая.
— Тут ещё подумаем, — отмахнулся я, мысленно выписывая ещё один подпункт. — Я вроде где-то натыкался на описание устройств для геолокационных исследований местности, может подойти, — задумался я, прокручивая в очередной раз весь тот безумный объём информации, что я успел почерпнуть из данных Гридия. — Первая часть — отыскать. Вторая — устранить.
— Тут вроде всё ясно, — вдруг встрепенулся Френк. — От тебя пули отскакивают, ты и пойдёшь. В одиночку всех там вырежешь и дело с концом. Я видел, на что ты способен.
Он уставился на меня с глазами, полными надежды. Ни Валькра, ни Леголас, ни Иван под сомнения слова Френка так же не ставили. Переиграл? Верить в мою неуязвимость должны враги, а не друзья. Я вздохнул.
— Мне очень лестно верить, что ты обо мне такого высокого мнения, но пусть легенда о неуязвимом мне останется легендой за пределами этой комнаты. Ещё раз оговорюсь: мужики пересрали и перестали в меня палить. Постреляй они ещё и попрячься в укрытия, фиг бы я до них добрался. Пришлось бы долго их выковыривать, ждать помощи Леголаса и вообще идея была рискованная.
Френк слегка приуныл, всё равно до конца не веря в моё объяснение.
— И зная всё это ты всё равно пошёл на риск? — вдруг дошло до Валькры.
— Потому, — начал вставлять пять копеек Иван, — что судьба была на стороне Гарри. Он не должен был тогда умереть.
Я в очередной раз вздохнул.
— Нет, потому что я знал, что с магией они не дружат. Припугнуть и пойти в ближний бой было самой лучшей идеей. В узком коридоре они друг другу мешали. Френк, как оно было?
— Да в общем-то так и было, — стал с досадой вспоминать он. — Вначале вывалились абы как, потому как были поглощены сильно игрой в карты. Крит тоже ничего толком сказать не мог. Один сопляк, появившийся в крепости посреди ночи, которого не заметили ни караульные, ни система наблюдения крепости. Ты, Гарри, хорошо зубы заговариваешь. Завёл разговор с самым вспыльчивым, взял на понт, убедил остальных, что пули тебя не берут. Но ты, конечно, хорошо нас раскидал, — он скривился, вспоминая, и потрогал затылок, который должен был ещё несколько дней болеть.
— Без обид, — бросил я. — В этот раз вдвоём с Леголасом может не прокатить. Демонические крепости — это другое. Это как в улей с палкой. Стоит только коснуться, как вывалятся всей гурьбой. Кто видел демона в полном облачении?